Как ни парадоксально, ее спас самый низменный из моих инстинктов.
Ее теплое дыхание влилось мне в рот, и я отреагировал рефлекторно – приливом яда, сокращением мышц. Потрясения хватило, чтобы я опомнился.
Я отшатнулся от нее, ощутил, как соскальзывают с моей шеи и груди ее руки.
Ужас затопил мои мысли.
Насколько близко я сейчас подошел к тому, чтобы причинить ей вред? Чтобы убить ее?
Так же отчетливо, как ее растерянное лицо перед собой, я представлял сейчас его – этот мир без нее. О такой участи я думал столько раз, что мне больше было незачем воображать обширность этого пустого мира и его мучительность.
Я знал, что не смогу выжить в нем."
"Или… в мире, в котором она несчастна. Если она, ни о чем не подозревая, коснулась бы языком бритвенно-острого края какого-нибудь из моих зубов…
– Проклятье, Белла! – выругался я, едва слыша вырвавшиеся у меня слова. – Клянусь, ты сведешь меня в могилу! – Я передернулся от острого отвращения к самому себе.
Убить ее означало бы убить и себя.
Ее жизнь – моя единственная жизнь, моя непрочная, бренная жизнь.
Она уперлась ладонями в свои колени, пытаясь перевести дыхание.
– Тебя же ничем не убьешь, – пробормотала она.
Насчет моей физической прочности, так разительно отличающейся от ее, она была почти права, но даже не представляла, насколько тесно мое существование связано с ней. И не знала, как близка она только что была к гибели.
– Вот и я так думал, пока не встретил тебя, – простонал я и сделал глубокий вдох.
Пребывание наедине с ней уже не казалось мне безопасным. – А теперь пойдем отсюда, пока я не наделал глупостей.
Я потянулся к ней, и она, кажется, поняла необходимость спешки. И не стала возражать, когда я подсадил ее к себе на спину. Она сразу обхватила меня руками и ногами, и мне пришлось потратить целую секунду на то, чтобы взять тело под контроль разума.
– Не забудь закрыть глаза, – предупредил я.
Она крепко вжалась лицом мне в плечо.
Бег продолжался недолго, но достаточно, чтобы я восстановил власть над собой.
По-видимому, когда речь заходила об инстинктах, не следовало доверять ничему; если я полностью был уверен в своем самообладании в одном отношении, это еще не значило, что я вправе принимать способность контролировать себя как должное. Придется сделать шаг назад и установить строгие границы ради ее защиты. Ограничить физические контакты так, чтобы они не влияли на ее способность дышать и мою способность мыслить.
