Они посмотрели друг на друга, будто только что открыли закон всемирного тяготения.
– Сразу за графа она не могла выйти, потому что Федор Козьмич наверняка сговорился с графом отдать ему Астру, – сказал Агата.
– А когда муж умер и мадам Бабановой стало нечего терять, она провела рокировку: графа – себе, Астру – Пушкину, – докончила тетушка открытие. – Но это только цветочки…
– А что будет, по-вашему?
– Авива Капитоновна не захочет жить как на горячей сковородке… Продаст дело и укатит со своим графом в Париж.
Вдвоем они быстро спустят капитал. Пожалуй, в долги залезут… Чего доброго, бедняжке Гае Федоровне на приданое не хватит… Недаром ее без мужа оставили, предвидит Авива большие расходы…
От волнения, охватившего ее, Агата не могла сидеть, вскочила.
– В таком случае опасность для Астры имеет простейшую причину: она нашла что-то, что изобличает мать!
– Ой, миленькие мои! – выдохнула тетушка, сраженная ответом. – А Пушкин ничего не знает…
– И вот вам поворот с другой стороны: мадам Бабанова могла все подстроить.
Я видела ее в салоне Вейриоль позавчера, когда погибла невеста, – распалялась Агата. – Убивая невест, она может готовить убийство дочери… Якобы «Клуб веселых холостяков» совершает дерзкие преступления… Она станет одной из многих… как жаль, что дочурка погибла, примеряя свадебное платье… Вот что нас ждет!
Агату Кристафоровну охватил такой страх, что она залпом выпила чашку чая.
– Алексею может грозить опасность… Такая фурия ни перед чем не остановится…
– Опасность грозит Астре! – крикнула Агата и бросилась в прихожую.
– Куда в вечернем платье! – закричала тетушка и побежала ловить неудержимую мадемуазель.
Чуть не силой остановив Агату, она отправила Дарью с запиской для портье «Славянского базара» – чтобы привезти дневное платье баронессы фон Шталь.
* * *Явление постоянного гостя не столько обрадовало, сколько заинтриговало.
– Что, опять невеста? – спросил доктор, подавая Пушкину руку.
– Математическая система говорит, что убийства невест закончены, – последовал ответ.
Преображенского так и подмывало заглянуть в черный блокнот, в котором преступление было раскрыто при помощи таблицы и паутины. Но просить о такой любезности постеснялся. Даже дружба имеет свои границы.
– Так с чем пожаловали?
Пушкин что-то вынул из внутреннего кармана, но пока прятал в руках.
