– Почерк один…
– Тогда в чем дело? Павел Яковлевич, даю слово: у меня нет скрытых от вас сведений.
Доктор ответил не слишком веселым взглядом.
– Простите, Алексей Сергеевич, наверное, у меня мало опыта или что-то путаю, чего-то не знаю в определении почерков…
– Говорите как есть. Полностью доверяю вам.
– Ну смотрите, сами напросились. – Доктор для уверенности прочистил горло. – Не сомневаюсь, что сами определили женский подчерк, дело нехитрое. Но это не все. Записки эти я бы назвал хорошей имитацией.
– Фальшивка?
– Нет, имитация: кто-то видел образцы и составил по ним обе записки.
Только мужское написание прорывается. Не слишком опытный химик[22] состряпал. Как мне видится.
– Писал мужчина, – повторил Пушкин.
– Но в вашей системе и это учтено, не так ли?
– Совершенно новые сведения. Решение придется пересматривать.
Преображенский только руками развел.
– Уж простите, если разочаровал.
– Напротив, помощь ваша неоценима. – Тут Пушкин, как фокусник, достал пузырек с оторванной этикеткой и поставил перед доктором.
Чем вызвал у него неподдельное удивление.
– Что, еще один нашли? Позвольте, но ведь это тот же самый… А что в нем налито? – Он стал рассматривать через темное стекло черную жидкость.
– Господин Бабанов пользовал для желудка настойку семейного рецепта.
– И что такого?
– 27 февраля сего года за большим обедом выпил эту настойку. После чего умер. Доктор поставил смерть от переедания блинами…
– Полагаете, его отравили?
– Ответ предстоит найти вам, Павел Яковлевич, – сказала Пушкин.
– Проверьте, что там, кроме трав, может оказаться.
Преображенскому захотелось заняться опытом немедленно. Тем более появилась догадка, что можно растворить в настойке.
– Ну попробуем, – ответил он, рассматривая пузырек. – Вдруг получится…
– Я направил запрос приставам 2-го участка Мясницкой части и 2-го участка Сретенской части за подписью начальника сыскной полиции. Запросил врачебный отчет по смерти двух девиц, якобы умерших от слабости организма…
– Чем они вас так привлекли? – попробовал пошутить Преображенский.
– Невесты умерли накануне свадьбы. Других сведений пока нет, занимается Лелюхин. Как только получу заключения, прошу вас прочесть и высказать свое мнение. Такой же запрос передал вашему приставу, капитану Нефедьеву.
– А ему зачем? – растерянно спросил доктор, сердцем чувствуя неприятности.
– Чтобы вы проверили заключение о смерти господина Бабанова, – ответил Пушкин. – Заодно сравните с результатом изучения пузырька.
