Тем более что отлично знаю, как наш царь частенько ложится подремать в обед с очередной красавицей-любушкой. Но простите, отвлёкся…
– Так те три дурищи бегом к царю-батюшке и ему в ноги – бух! Не вели казнить, родимый, а только сестрица твоя из покоев своих исчезла. Простыни в одну верёвку связала да и до земли вниз, а там через двор до конюшни и через забор, аки коза молодая…
– А вы?
– А я, аки коза старая, всю дорожку энту проследила. На верёвке два волоска ейных нашла, рыжих, на земле рыхлой средь прочих следов отпечатки от каблучков девичьих вмялись, об щепку заборную она подол сарафана порвала, вот и клочок малый обнаружился…
– Великолепно, мисс Марпл! – не сдержавшись, щедро поаплодировал я.
– А почему тогда все дураки?
– Потому как в покоях ейных, под подушкою, записка девичья лежала, а никому в голову и не взбрело посмотреть. На-кось, читай! – Яга победно вытянула из-за пазухи сложенный лист бумаги и протянула мне.
– Горох в курсе?
– А то! Ему ж и было адресовано.
Я кивнул и развернул листок.
«Нам, царевнам, жить приходится в неволе, и мои молодые годы пропадают зря. Нам всё время надо думать о престоле…»
– …выполняя волю батюшки-царя! – на автомате закончил я. – Да не могла она такого написать!
– Почему? – резонно удивилась бабка, забрала листок, близоруко сощурилась, но продолжила: – «А я не хочу по расчёту, я по любви хочу! Улечу птицей вольной ввысь, свободу мне, свободу!» Чё ж непонятного-то, Никитушка? Ить всю душу ранимую красна девица как на духу выложила…
– А?
– Я говорю, душу всю как на исповеди выложила, а ты нос воротишь?!
– Я не… но это же плагиат наглый, это… – сбился я, задним умом прекрасно понимая, что слышать песенку из популярного советского мультфильма царевна Марьяна никак не могла, хоть в суд на неё подавай! Можно, конечно, предположить, что автор текста каким-то образом ознакомился с чудом уцелевшей запиской сестры царя Гороха и на основе её написал свой стишок.
Но это даже мне казалось чрезмерно притянутым за уши, потому что так не бывает…
– Да ну и тьфу на них и на их авторские права тоже, – устало поморщился я. – Если Митьке верить, так у них сам Вильям Шекспир всю сельскую драматургию сплагиатил. Давайте ближе к делу: где предполагаете искать царскую родственницу?
– Думаю, далеко от Лукошкина она не побежит, – почесав бородавку на подбородке, покосилась на меня наша глава экспертного отдела.
