Армянская диаспора послала двенадцать рублей мелкими деньгами и две свежие гвоздики. Общеизвестный ростовщик-гробовщик Шмулинсон сделал скидку в десять процентов, пообещав обить гроб не чёрным, а серым, в цвет милицейского мундира. Дьяк Филимон Груздев на словах передал фигу и пообещал сплясать у меня на могиле в максимально нетрезвом состоянии, потому как уже ничего ему за это не будет.
Вроде всё. Ах да, ещё тётка Матрёна пообещала прислать бочонок кислой капусты, но, узнав, что получателем будет наш Митя, отказалась…
– Приказываю отпустить начальника отделения, – взвесив все «за» и «против», предложил я.
Мои сотрудники, подумав, убрали руки и отвалили в стороны.
– Бабуль, деньги придержите. Нам ведь есть на что потратить похоронные, правда?
– Дык, а как же, милок?! – всплеснула сухонькими ладошками Яга. – Кобылу рыжую подковать, на телеге два колеса менять надобно, в бане крыша течёт, а поруб мне вообще преступники да всякие задержанные до выяснения так загадили, что хоть не заходи! На пол плюют, ироды, и срамоту всякую на стенах гвоздём пишут…
– Отлично, – согласился я.
– Есть повод произвести капитальный ремонт отделения. Или хватит только на косметический?
– Ещё купцы прислать обещалися, – старательно припомнил Митька, хлопнув себя по лбу. – Вроде как три свечи пудовые, пчелиного воска, на меду. А ещё три мешка соли заказать. Ну чтоб могилку от души посыпать. Любят они вас, Никита Иванович…
Ага, после наших милицейских рейдов на предмет обмера, обвеса и ненадлежащего качества обслуживания покупателей меня так всё купечество «любит», что представить страшно.
Однако три мешка соли – это тоже деньги, а деньги лишними не бывают.
– Ты бы, Никитушка, поумирал ещё чуток, хоть до вечера? Мы бы, глядишь, и забор под энто дело обновили…
– Не могу, бабуля, меня царь ждёт.
– Дак он тебя позавчерась ждал. А ноне-то уж что… Уже свершилось всё.
– Что свершилось? – не понял я.
– Сестра евонная, двоюродная, Марьяна-царевна из монастыря прибыла. Жениха себе хочет.
Так что опоздал ты, Никитушка, к государю с советом прибыть. Ныне сам Горох выкручиваться будет без помощи родной милиции…
– Стоп! – Я резко сел. Митяй сунулся было второй раз давить подушкой, но я выкрутил ему мизинец, и наш богатырь обмяк. – А зачем государь хотел меня видеть? И при чём тут его двоюродная сестра?
Бабка с Митькой выразительно переглянулись и дружно покраснели. Я что-то не то и не так спросил?"
"– Ну энто с какого боку заглянуть, Никитушка.
