Маша прижалась ко мне, на секунду замерла, потом поцеловала. Но сразу же отстранилась, выдохнула с горечью:"
"— Жаль?.. Это всё, что ты можешь сказать, Макс? Я думала, ты будешь просить меня остаться. Хоть как-то отговаривать… Яровой, это всё, что ты можешь мне сказать? Жаль?
— Ну… может, там тебе и вправду лучше будет, — пожал я плечами. — Перспективы, карьера. Ты сама говорила…
— Ах вот оно, что… Алька у тебя! — вдруг взорвалась Машка. — Всё-таки с ней, да? Опять с ней? Вот стерва. Подруга называется.
Она ещё что-то там бормотала, ругалась, пока я не притянул её к себе и не заткнул рот крепким поцелуем.
Нет, я не собирался пудрить девчонке мозги. Поэтому про Альку, не скрывал, не отмазывался. Но в тот момент хотелось именно Машу поцеловать. Не чужие люди. Совсем не чужие.
Хотел как лучше, получилось… как всегда.
А дальше мы сами не заметили, как оказались в тишине спальни. Где всякие слова уже были лишними.
Лишь из соседней комнаты, из телевизора, доносилась музыка.
«Я календарь переверну, и снова третье сентября…» — лирически подхрипывал Шуфутинский.
Глава 2
Лишь только вышел на крыльцо аэропорта — меня сразу облепили таксисты, как мухи. Голосили едва ли не хором: «До города, недорого!» Я махнул первому попавшемуся.
— Гостиница «Альтаир», — сказал я.
Он заломил цену, я сбил в два раза.
— А, так ты местный! — удивился он. — Сразу бы сказал… А зачем тогда гостиница?
— Так надо, — буркнул я, не желая с ним разводить лирику.
Знал я эту породу: сначала начнёт дороги ругать, потом гаишников, дальше про политику умные речи гнать, а в конце выяснится, что у него ферма какая-то майнинговая, два магазина, а таксует он «для души, чтоб дома не сидеть».
— Совсем оборзели! — ругался таксист, объезжая ремонт на дороге. — В дождь асфальт кладут, смотри, что творят… Надо в группу скинуть видос.
«Ага, первая стадия пошла» — подумал я и промолчал, чтобы не начались вторая и третья. С современными таксистами мне говорить не о чем.
То ли дело в девяностые…
В те годы садишься в «шестёрку» или «Волгу» — и разговоры идут совсем другие.
Все про «зелень» судачили. Про чеченскую войну — каждый считал себя экспертом, обсуждали, кто там виноват и когда всё кончится. И про братков, конечно: кто где кого хлопнул, у кого какая «крыша», кто на районе рулит. Всё это было триггерами того времени. Сядешь — и вроде как всю сводку за вечер узнаешь.
Сейчас — пустота.
Раскинулись на холмах громадины строек с необъятными парковками, сверкающими новыми фасадами.
