— А какой именно биоматериал?"
"— Ну как какой, — Ваня открыл ящик стола и достал пакетик с ватными палочками. — Вот, буккальный эпителий. Слюну берёшь, палочкой по внутренней стороне щеки провёл — и всё. В бумажку заворачиваешь, чтобы не отсырело. В сухом виде ДНК отлично хранится. А вот если влага или гниение — всё, конец. Всё-таки материал биологический, клетки человека.
— Что, в слюне есть ДНК? — уточнил я.
— Нет, в слюне самой по себе — нет, — поправил он. — Но есть клетки эпителия со слизистой оболочки. Вот этого вполне достаточно.
Я кивнул, прикидывая.
— А если нет того человека, у которого слюну взять?.. Ну… предположим, он умер.
— Как — умер? — Ваня округлил глаза. — Твой друг?
— Ну, это я так… гипотетически, для интереса, — сказал я, а про себя подумал: «Вот где я ДНК Лютого возьму? Хоть я и есть он — но биологическое тело-то теперь другое. Генетика совсем иная».
— Ну, — почесал затылок Корюшкин, — можно попробовать вещи его старые. На них эпителий сохраняется какое-то время. Иногда и через годы находят следы.
Но это как повезёт. В идеале — кровь, конечно.
— Кровь… — пробормотал я. — Ваня, ты гений.
И тут меня осенило. У меня ведь есть удостоверение Лютого. Моё. С пулевым отверстием, оставленным Валетом. На лидериновой корочке — засохшие бурые пятна.
— Скажи, Ваня… а вот кровь, засохшая, — она сколько может сохранять свойства для экспертизы?
Корюшкин уже как-то перестал удивляться и задумался, пожал плечами.
— Ну… не скажу точно. Но слышал случаи, когда и двадцать лет спустя вещи исследовали, и генетический материал пригодный находили.
Я вспомнил свое удостоверение. Оно лежит в общаге, в надежном месте. Спрятано. Ну что ж… вот она, моя ниточка к правде.
Будем надеяться, кровь на удостоверении ещё пригодна. Если нет — буду искать другой след…
А вслух продолжил выспрашивать у Корюшкина:
— Скажи, Ваня, а если человек жив-здоров, но не хочет давать вот этот буккальный эпителий? Ну не буду же я ему ватной палочкой в рот лазить. Как незаметно взять, чтобы он и не понял?
Корюшкин почесал нос, поправил очки:
— Ой, Макс, что ж у тебя всё так сложно-то… Принеси его вещь, которой он постоянно пользуется.
Ну, например, наволочку с подушки. Рубашку не стиранную.
— Наволочку? — поморщился я. — Сложно. Что-то попроще.
— Ну… кружку. Из которой только он пьет. Главное, чтобы немытую. Или, на худой конец, шариковую ручку. Только ту, которой пользуется именно он постоянно, и никто больше.
— О, ручка — это нормально, — кивнул я.
