Пока пыталась взять себя в руки, Север снял пальто, перебросив на сиденье свободного стула, одной рукой поднял другой, на вид не менее потрепанный, и, поставив спинкой вперед, сел перед парнем.
— Приятно познакомиться, — произнес он. — Думаю, представляться нет необходимости.
Парень сглотнул. Его кадык нервно дёрнулся.
Я не знала, что собирается делать Северов, но в глубине души уже жалела, что пришла. Мной двигало желание увидеть Пашку, а оказалась я на самом настоящем допросе.
— Правила просты, как и обычно.
— Север достал из кармана черные кожаные перчатки и принялся надевать. Палец за пальцем. — Я задаю вопросы — ты отвечаешь.
— Пожалуйста, — от паники, сквозившей в голосе незнакомца, хотелось заткнуть уши руками. — Я ничего не сделал. Честное слово. Позвольте мне вернуться. Я ничего не расскажу. Клянусь. Клянусь.
Он столько раз повторил это слово, что даже мне захотелось заклеить ему рот, лишь бы не видеть эти полные ужаса глаза и не слышать мольбы.
— Хватит! — Север поднял руку, приказывая прекратить.
— Давай проясним сразу. В академию ты больше не вернешься.
Казалось, даже слезы брызнули у парня из глаз.
— Все, на что ты можешь повлиять — насколько быстрым и безболезненным будет наш разговор. — Север обернулся, полоснув по мне взглядом. — Ну и считай, тебе повезло. Вот только, если не станешь делать так, как скажу, придется девушку увести. И тогда общаться будем по-другому.
— Я скажу, скажу, — снова затараторил тот. — Скажу.
Страж тихо шепнул Максу:
— Ну и позорище.
Клянусь, с каждым годом они становятся все более скучными.
Макс ухмыльнулся. А меня прошибло ледяным потом.
— Скольким ты успел продать дурь? — спросил Север. В этот момент даже голос его изменился. Каким бы строгим, холодным или серьезным он не был прежде, никогда я не испытывала перед ним настоящий ужас. До этого времени.
— Я не помню. — Капля пота скатилась по виску, на котором уже наливался синяк. — Четырем, пяти. Шести, может.
— Имена.
— Я всех не знаю, прошу вас. Некоторые не из академии, из школьного корпуса.
Да блин!
— По фотографиям сможешь назвать?
Парень замахал головой, на что Север кивнул Антону и тот полез в большую спортивную сумку за чем-то, а сам продолжил допрос:
— Кто толкал вам?
— Я не знаю. Не знаю, честно. Мы никогда не называли имен.
— Прозвища, номера телефонов, посредники, что? — Антон принялся раскладывать на столе какие-то железки. Я отвернулась, не желая смотреть. Парень же, следящий за ним краем глаза, сглотнул.
