Потому что когда-то мне удалось сбежать от этого человека и я хорошо знаю слабые стороны его охраны.
***— Вы бледная, — комментирует Валерий, когда я сажусь в машину, — вы хорошо себя сегодня чувствуете? Что-то случилось?
В моей сумочке лежат подслушивающие устройства. Сейчас я отправлюсь в дом настоящего убийцы, который точно меня прирежет, если вдруг узнает о том, что я собираюсь сделать. Хорошо ли я себя чувствую? Да меня тошнит. Я мечтаю проснуться и понять, что это был страшный сон.
Господи, да я же отдала свою девственность этому человеку.
Мои зубы начинают клацать от нервов и я сжимаю их до скрипа, что аж челюсть сводит.
— Давление, видимо, — тихо отвечаю я, но Валерий не отворачивается.
— Вы задержались. Точно все в порядке? Скажите, и я разберусь.
Боже, если уж этот человек что-то подозревает по моему лицу, то Камиль и подавно выкупит меня. Мне конец, точно конец. Я уже чувствую холодное лезвие между ребрами.
— Я зашла перекусить в столовую, — отмазываюсь вяло я, чувствуя себя так, словно вязну в болоте.
Кто я, и кто эти люди? Они же меня сломают одним пальцем. Зря я согласилась. Зря я тогда пошла с Валей. Многое я сделала зря и скоро расплачусь за это.
Валерий вздергивает брови, но никак не комментирует мою фразу.
Да, конечно, будущая жена Камиля обедает в институтской столовой. Отличная отговорка.
Я надеюсь, что Камиль еще не вернулся, но когда Валерий привозит меня к дому — я едва сдерживаю глухой стон. Во дворе я замечаю еще машины.
Одну я узнаю сразу — это тачка Хазара, возле которой он стоит, уткнувшись в телефон и что-то набирая на экране.
Господи, ну за что мне это все? Я беру сумочку, которая словно жжет мне руки и, повесив ее на плечо, выхожу из машины. Мне надо зайти в свою комнату, запереться там, спрятать то, что дал мне эльф и долго-долго умываться холодной водой. Пожалуйста. Пусть у меня это получится. У Хазара же нет сканера, он не может увидеть содержимое моей сумки, он только один раз отобрал у меня телефон, вряд ли он полезет в мои личные вещи… черт, я уже ничего не знаю.
Только уговариваю себя.
Парень поднимает на меня свой фирменный ледяной взгляд и мои ноги становятся ватными. Я едва ими передвигаю.
— Тебя ударили пыльным мешком? — произносит Хазар, когда я пытаюсь пройти мимо него. Сердце подпрыгивает. Я растерянно поворачиваюсь.
— Что?
— Лицо у тебя странное.
Господи.
— У меня месячные, — бормочу я. — мне плохо. Вот и всё.
— Бедняга.
