Я на автомате поднимаюсь, но Камиль берет ее на руки и передает мне.
Господи, какая она легкая.
И смотрит на меня с таким интересом.
Я сначала улыбаюсь ей, а потом принимаюсь плакать. Слезы капают на маленькие одежки девочки, оставляя после себя темные пятна. Действительно день хороших новостей, отчего даже не верится. Лишь бы это был не очередной сон.
Покормив малышку, я перекладываю ее, заснувшую, обратно в кроватку. Когда я ложусь на подушку, то Камиль поднимается с кресла и неожиданно нависает надо мной, поставив руки по бокам.
Я могла бы долго смотреть на него, радуясь мысли, что именно этот человек — мой. И, кажется Камиль с теми же мыслями рассматривает меня в этот момент.
— Ты ведь не уйдешь? — спрашиваю я его, — останешься тут?
Он усмехается в ответ.
— Да я от тебя, похоже, еще долго не уйду, Ева. Может быть, еще лет тридцать-сорок.
Мои губы вздрагивают, когда я улыбаюсь ему в ответ.
— Слишком мало. Я хочу больше, Камиль.
— Ты ненасытная цыпа, похоже. Как, кстати, звали твою мать? — он снова переводит разговор, но я сама и не желаю больше продолжать его. Для счастья не нужны долгие обсуждения и громкие слова. Я с удовольствием буду наслаждаться им без лишних разговоров, чувствуя, как теплеет на душе.
— Мою…? Вероника.
А что?
— “Приносящая победу”. Ника. Красивое имя, кстати, — Камиль задумчиво смотрит на нашу малышку, и я начинаю понимать, почему он спросил, — можем назвать ее так, если у тебя нет по этому поводу каких-то заморочек.
— Нет, — я качаю головой, чувствуя, как вот-вот заплачу уже сотый раз за эту неделю, наверное, — ей очень подходит это имя. Пусть она будет нашей маленькой Никой.
Камиль наклоняется ко мне и прикасается с поцелуем ко лбу.
Потом скользит губами вниз, и я обнимаю его, вдыхая такой знакомый и теплый запах от него, зарываясь пальцами в жесткие, темные волосы. Закрывая глаза, я позволяю себя поцеловать.
В этот момент я больше не хочу ничего бояться. Жить дальше, и жить очень счастливо.
Потому что я нашла, наконец, тот самый уютный и безопасный мир.
Конец"
