Биение сердца, бешеное и ненормальное, отдающее в ушах, когда ладони скользят по моим бедрам, раздвигают нервно сжатые ноги и между ними обжигает холодом.
Спину выгибает в приступе какого-то странного желания. Томящего. Я касаюсь грудью и животом обнаженного тела Камиля, и это меня не пугает, не отталкивает. Распаляет еще больше.
Острые ощущения разбивают томительный морок. Я словно возвращаюсь в реальность, когда чувствую, что между ног упирается что-то твердое и надавливает. Скользит по влаге, заставляя меня раскрываться еще больше.
Низ живота отзывается жаром на это прикосновение, но я пугаюсь, потому что оно значит только одно.
— Расслабься, цыпа, — слышу ироничный, хрипловатый смешок на ухо. Я закрываю глаза. До рези в веках — настолько сильно зажмуриваюсь, ожидая чего-то страшного.
И чувствую жесткий толчок внутрь. Одно движение. Пронизывающее режущей болью до самых нервов. Камиль проникает внутрь меня почти что легко. Только мне приносит это жуткие ощущения, и слезы брызгают из моих глаз.
Я едва успеваю набрать воздух в легкие и задержать его, чтобы не завопить.
Я ошибалась. Мне очень, очень больно. Если бы меня изнасиловали — я бы чувствовала это еще долго. Я бы точно поняла еще в ванной, когда вернулась домой. Нельзя ни с чем перепутать эту боль. Это распирающее ощущение от огромного, дико твердого органа внутри. Словно еще чуть-чуть и я… истеку кровью там.
Господи. Зачем я терплю? Может, стоило закричать?
На горло мне ложится ладонь. Я разлепляю мокрые от слез ресницы, чувствуя, как дрожат губы.
Готовая вот-вот сорваться в рыдания. И встречаюсь с холодным взглядом убийцы, который лишил меня сегодня невинности. Заплатив за это баснословные деньги.
Он совершает во мне движение. Выскальзывает наполовину и вновь вбивается в меня, вызвав новую, дикую вспышку боли.
— Нет, — всхлипываю я, готовая вот-вот сорваться в истерику. Пытаюсь выкрутиться, оттолкнуть его, отстраниться, — прекрати! Мне больно! Остановись! Я больше не хочу!
— Охуенно играешь, — голос, словно острая сталь вспарывает мне душу, и я замираю в его руках, — девственница хренова.
Но переигрываешь.
Он резко отпускает мое горло и отстраняется. Покидает мое тело, но я все еще словно чувствую его присутствие внутри, где все саднит.
Что? Господи, о чем он?
Камиль резким движением срывает пластырь с моей руки, отчего к боли между ног добавляется боль в руке. Кидает мне на грудь кусок ткани, пропитанный алой кровью.
