Горячий язык прикасается к коже и ведет по дорожке из фруктового сока.
Если что-то ранее и смогло меня ошарашить в жизни до полного ступора — то не настолько, как это. Тут я буквально превращаюсь в изваяние, почувствовав на себе дыхание Камиля. Он поднимается выше. Задевает языком грудь, и мое тело само по себе делает судорожный вздох. По нему прокатывается странная, сладкая дрожь, и оно согревается. Страх замирает где-то в груди, словно лев перед дрессировщиком, когда Камиль выпрямляется надо мной на руках, и я смотрю в его темные глаза.
Эпизод 12
Я думала, что прикосновения этого человека могут только вселять ужас, но то, что он сейчас сделал со мной — за гранью понимания. Я не могу понять, почему мое тело-предатель получило какой-то странный кайф. Мне должно быть неприятно, страшно… никак, в конце концов. Я должна закрыть глаза и перетерпеть, но вместо этого моя холодность разлетается на осколки.
— Подожди, — шепчу я, когда чувствую, как его руки медленно и неотвратимо снимают с меня последнюю деталь нижнего белья, оставляя обнаженной и беззащитной.
Тонкие полосочки трусиков скользят по бедрам, а Камиль наблюдает за моими эмоциями с каким-то, похоже, садистским удовольствием. Словно экспериментирует. Ждет какой-то реакции, — подожди. Отпусти мои руки, пожалуйста.
— Нахрена? — одно слово словно прорезает тяжелый и темный воздух. Я сглатываю.
— Чувствую себя странно. Пленницей.
— Получай удовольствие, — он отстраняется, расстегивая на себе рубашку, и прожигая меня темным взглядом, отчего у меня поджимаются пальцы ног.
Я свожу колени, лишь бы как-то спрятаться. Мне неспокойно. Я боюсь… чего? Что быстро сдамся и действительно начну получать удовольствие от его действий? Он распалил во мне огонек одним прикосновением.
Он снимает с себя рубашку. Достаточно лениво избавляется от одежды. Ткань соскальзывает с одного плеча, обнажает часть торса. В полутьме я пораженно рассматриваю широкие плечи, четкий рельеф груди и тату на ключице, переходящую куда-то на спину. По мере того, как он обнажает свой торс, я замечаю все больше и больше деталей.
Шрамы. Выдающиеся мышцы, проработанный пресс, и относительно свежую розоватую полосу — в правой части живота, словно его ударили ножом.
У меня рвется ошарашенный возглас. Какого дьявола. Он должен быть хуже. Должен вызывать омерзение. Но вместо этого я где-то понимаю Валю. Я ожидала все, что угодно. Но не тренированное тело, которое своим высушенным рельефом может зацепить любую женщину.
Я хочу его ненавидеть.
