— Двигай отсюда, Ева, — слышу я его голос, пока рассматриваю часть тату на спине, к которой я прислоняюсь щекой, — просквозит.
— А тебя нет? Уйду только с тобой.
Он, выкинув сигарету, закрывает окно, за которым стоит непроглядная, чернильная темнота — ночь уже полностью вступила в свои права. Когда экран телефона Камиля вспыхивает из-за поступившего уведомления, я вижу, что на часах сейчас около половины второго. А мне даже не хочется спать.
— Хочешь сделаю перекусить? — предлагаю я Камилю. Он поворачивается ко мне, и я теперь прижимаюсь к его груди.
— А поспать ты не хочешь? Я закажу доставку, если хочешь поесть.
— Нет, не хочу. Камиль, можно с тобой серьезно поговорить? — я поднимаю голову вверх, чтобы видеть его взгляд в этот момент. Может, я слишком резко перевожу разговор, да и другой будет не сильно подходящий для этого момента, но я больше не могу молчать.
Он усмехается.
— Похоже, я знаю тему разговора. Попробуй.
Конечно же, он догадывается, что больше всего тревожит меня.
— Можно я прежде спрошу кое-что? Ты сегодня и до этого сдавал кровь в своей клинике… ты сейчас лечишься?
На мгновение лишь я замечаю, как он сощуривает глаза в ответ, и понимаю, что об этом ему говорить не сильно охота.
— Задай лучше другой вопрос, если он есть.
Так и знала. Вероятно, что нет, он не лечится. Может, просто проверяет состояние своего здоровья. В противном случае он не был бы так уверен, что ему отведено лишь немного времени. Значит, все настолько плохо?
Его состояние и наше с ним будущее — вот вопросы, которые слишком остро стоят для меня в этот момент, и других у меня больше нет.
Есть только похожие.
Я понимаю, что не могу начать этот разговор. Не могу его попросить то, о чем так сильно думала, пока была в душе. Просто потому, что он безумно дорог мне, и у него должен быть свой выбор. Моя беременность — всего лишь случайность, и в этом нет ничьей вины. Решение оставить ребенка — полностью мой выбор и только моя ответственность.
Я не могу требовать, да что там — не могу даже просить Камиля попробовать пройти лечение, если есть хоть призрачный шанс на поправку. Не могу просить делать это ради меня.
Серьезно.
Я краем уха слышала о том, какие случаются побочные эффекты во время лечения, и вряд ли хочу красть у него отрезок жизни, который он мог провести более счастливо.
— Ладно, забудь, — произношу я, отстраняясь от Камиля и дотронувшись напоследок до его плеча ладонью.
