Господи, как он уверенно меня трогает, словно знает каждую точку моего тела, которая может меня завести. Хотя, больше всего меня заводит понимание, что вскоре я буду принадлежать этому мужчине.
— Что за скучная хрень, цып? — усмехается Камиль, — Я хочу отполировать тобой все поверхности этого дома. За сегодня.
Даже так? О черт, черт. Это что-то новое для меня.
— И какую поверхность ты… хочешь отполировать первой?
— Для начала — свой член. Твою мать, — выдает Камиль, дернув меня за пояс высоких джинс, — в такие моменты я ненавижу подобные шмотки.
— Я сниму их, — из пересохшего горла вылетают быстро эти слова и я соскакиваю с Камиля, расстегнув молнию на джинсах и избавившись от них в момент. Запоздало я думаю о том, что стоило бы снять еще и нижнее белье, но поздно — я уже снова заползаю на колени к Камилю, ощутив попой, что он возбужден не меньше моего, и настойчиво стягиваю с него водолазку, не желая оставаться одна без одежды.
Тени ложатся на его рельефное тело, и мое желание прикоснуться к нему сравнимо сейчас только с отчаянным желанием путника посреди пустыни, жаждущего воды.
Стоит мне провести ладонями по груди Камиля, как превращаюсь в оголенный нерв, а спину обжигает жаром. Кажется, мне не понадобится сегодня время разгореться и перестать нервничать. Я так желаю близости с ним, что мне бы хватило, даже если бы он просто поманил меня пальцем и кивнул на свой член. Я бы уже запрыгивала бы на него с разбега.
— Пожалуйста, давай без прелюдий?… — шепчу я, глядя, как в ответ горят его глаза.
— Да ты что? — издевательски тянет он, и я вскрикиваю, когда его рука внезапно скручивает мое нижнее белье между ног, что оно врезается в кожу бедер, и дергает его в сторону, раскрывая меня, — похоже, ты права. Сегодня без прелюдии. Мокрая насквозь.
И еще раз я вскрикиваю, потому что он толкает безжалостно пальцы внутрь меня. Это ощущается слишком тесно и напряженно, как-то по-новому, но я явно возбуждена, потому что они скользят во мне без дополнительных усилий.
Похоже, я начинаю тонуть в пронзительном взгляде Камиля, который в этот момент смотрит на меня как-то по-новому, неотрывно, словно пытаясь поймать каждую эмоцию на моем лице.
Это вроде бы тот же секс, что у нас был до этого момента — так мне казалось поначалу. На деле же сегодня я почему-то себя чувствую более обнаженной перед Камилем, чем обычно. И его я чувствую иначе.
