— Я не обижусь, если ты найдешь себе какую-нибудь девушку, а со мной просто будешь жить рядом, как… отец ребенка, — у меня вырывается трагический вздох, — я знаю, что это ужасно. Честно, я понимаю.
— Тогда ты точно не обидишься, если я тебя на хер пошлю с такими разговорами.
В ответ я снова вздыхаю. Мне еще и морально плохо — просто потому, что я, возможно, отнимаю у Камиля драгоценное время. Конечно же, я не теряю надежды на то, что экспериментальное лечение в его медклинике завершится успехом, несмотря на то, что Камиль об этом ровно ничего не говорит.
Я все равно ни на секунду не перестаю надеяться.
Но что, если мои надежды не сбудутся, и последние месяцы жизни он будет вынужден провести, наблюдая как какую-то Еву вечером и утром тошнит в туалете? Это просто ужасно. Из меня вышла отвратительная спутница жизни.
— Просто с утра я убегаю первым делом в туалет, — поясняю я, обернувшись. Камиль уже начал умываться, — и вечером тоже. Понимаешь? У нас нет… мм… в общем, я хочу тебя, но не могу этим заниматься.
В ответ я получаю взгляд, полный пофигизма. Камиль выплевывает в раковину воду, и я растерянно моргаю. А почему у него даже это получается так круто? Серьезно. Когда я чищу зубы, я похожа на сонного бомжа. На фоне Камиля я даже смущаюсь, когда делаю совершенно простые вещи — переодеваюсь, принимаю душ, ем… просто потому, что у меня не получится это делать так же просто и естественно.
— У меня есть две руки и они еще работают, — произносит внезапно Камиль, и я закашливаюсь от неожиданности.
— Эм…Это не то.
— Ты пробовала? Слушай, цыпа, ты просто королева загонов, мать тебя. Поверь, блевать ты долго не будешь. Это закончится через пару-тройку недель и все будет отлично.
— Отлично? Когда у меня вырастет живот? Да, самое время быть сексуально активной, — усмехаюсь я.
— И? Главное, чтобы у меня не вырос. Тогда вот будет полное дерьмо, — Камиль кидает полотенце на полку и уходит, а я смотрю ему вслед, мазнув напоследок взглядом по рельефному прессу. Да уж ему-то это точно не грозит.
У меня мурашки по коже от одного его вида.
Я пытаюсь вывернуть еще раз пустоту из своего желудка в унитаз, после чего умываюсь, чищу зубы, и, быстро одевшись, выхожу из дома. Тонкий снежный покров белеет везде. Я вижу следы Камиля, которые идут от дома.
Он уже ждет меня в машине, а я на автомате смотрю на часы. У меня скоро очередной прием в клинике — надо будет пройти еще одно УЗИ, на котором, скорее всего, мне скажут пол малыша.
