— Ты хочешь, чтобы я поговорила с Данте, попросив простить тебя, чтобы я придумала какую-то безумную ложь, которая спасет твою жизнь?
Я понятия не имела, что такого я должна была бы сделать или сказать, что остановило бы Данте от того, чтобы пустить пулю в голову Антонио. Он нарушил главное правило мафии: ты не можешь просто уйти из Синдиката — это на всю жизнь.
Антонио схватил меня за плечо, глядя с мольбой в глазах.
— Если бы мог изменить то, что натворил, я не оставил бы тебя вдовой. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Вэл, верно?
Я медленно выдохнула.
— Я знаю, Антонио. Ты много раз говорил мне, что любил меня, как сестру.
Антонио приблизился ко мне.
— Возможно, я смог бы любить тебя больше, чем так. Может, если мы попробуем еще раз, у нас получится нечто большее, чем фальшивая супружеская пара.
— О чем ты говоришь?
— Я хочу вернуться к моей старой жизни, к тебе. На этот раз я хочу попробовать по-настоящему.
Я была сбита с толку сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь.
— Антонио, у тебя есть Фрэнк. Как же он? Ты гей.
— Я знаю, — ответил он и отвел глаза. — Но ты могла бы стать исключением. Фрэнк не будет возражать, если я стану тебе мужем. Он не против делиться.
Я моргнула, едва не рассмеявшись.
— Ты хочешь что... любовный треугольник? — Я даже не могла подобрать для этого названия. Предложенное было слишком нелепо, чтобы даже задуматься об этом.
Антонио одарил меня самой милой улыбкой. Той самой, что возвращала воспоминания о нашей совместной юности, той, что раньше позволяла ему манипулировать мной бесчисленное количество раз.
— Теперь я замужем за Данте. Ты уже не мой муж. Тебя объявили умершим.
— Но ты не можешь быть замужем за Данте, если я не умер, поэтому наш брак по-прежнему действителен.
— Ты же понимаешь, что Данте вряд ли согласится с твоим безумным предложением, верно? — спросила я. Это был сюрреализм. Может, разговора нет, и я сплю или мечтаю?
— Да. Он не допустит этого и убьет меня, если узнает, что я жив.
Вот почему мне нужна твоя помощь.
Мои кости налились свинцом от страха.
— Какого рода помощь?
— Я знаю, что ты не хотела выходить за Данте. Он всегда был холодным ублюдком. Ты не можешь стать с ним счастливой.
— Антонио, — сказал я умоляюще. — Выкладывай.
— Когда я решил вернуться в Чикаго, то связался с несколькими моими бывшими друзьями, которым не сильно нравится то, как Кавалларо управляют Синдикатом, особенно Данте с его новыми правилами.
