— Ты слишком умна, чтобы попасться, Вэл. И, как только он умрет, мы без промедления возьмём власть в свои руки. Ты будешь под моей защитой. Все будет хорошо. — Антонио наклонился и слегка коснулся моих губ своими. Я была слишком ошарашена, чтобы отстраниться. Медленно я положила пузырек в свою сумку.
— Ты должна это сделать сегодня вечером. Чем скорее мы нападем, тем лучше. Я не хочу рисковать, оставаясь в Чикаго так долго.
— А Фрэнк обо всем этом знает? — Я должна была спросить, должна была узнать. Я боролась со слезами, которые наполняли мои глаза.
— Да. На самом деле это была его идея. Он считает, что это безопаснее, чем рисковать, нападая с оружием. Данте чертовски хороший стрелок, и этот ублюдок нигде не бывает без охраны, кроме дома, — сказал Антонио и улыбнулся мне.
Я была для него средством для достижения цели. В очередной раз. Раньше он использовал мои чувства к нему, чтобы заманить меня в фиктивный брак, а теперь захотел манипулировать мной, чтобы убить моего мужа. Может быть, мне стоило попытаться поговорить с ним, но, как только я начну, он перестанет мне доверять, снова исчезнет и снова нападет на Данте.
Это слишком большой риск.
— Мне было бы спокойнее, если бы я знала имена твоих друзей. Тебе я доверяю, но что насчет них?
— Я им доверяю.
Я умоляюще посмотрела на него.
Антонио убрал прядь волос с моего лица. Жест был таким нежным и любящим, что заставил меня растеряться от эмоций. Антонио, должно быть, понял это, потому что кивнул.
— Я могу сказать тебе одно имя, но остальные останутся в секрете, пока все не утрясется.
— Хорошо.
— Раффаэле. Ты знаешь его по казино, верно?
О, я знала Раффаэле. И он был последним человеком в Синдикате, который когда-либо примет гомосексуализм Антонио.
— Да.
Я была близка к тому, чтобы разрыдаться. Чтобы скрыть это от Антонио, я сделала вид, что смотрю на часы. Убедившись, что могу контролировать свои эмоции, я подняла глаза.
— Так ты сделаешь это сегодня вечером? — спросил Антонио с нетерпением.
— Ради меня, ради нас?
Я похлопала по своей сумке, где был спрятан флакон с ядом, затем подняла руку и погладила Антонио по щеке.
— Я люблю тебя с четырнадцати лет. Я была так счастлива, когда мы поженились.
Антонио улыбнулся, в его глазах читалось абсолютное удовлетворение.
— Я знаю, Вэл. Я должен был стать тебе лучшим мужем.
«Да, ты должен был».
— Но скоро все изменится. И на этот раз все будет лучше.
Я кивнула. «Нет, не будет».
Я сделала шаг назад.
