Ему нравилось. Какое же это непередаваемое удовольствие. Я на коленях, но при этом вся власть в моих руках. Вспомнив о них, я стала поглаживать мошонку через брюки, продолжая всасывать и отпускать ртом.
Рома кусал губы, стараясь быть тихим. Это заводило меня еще сильнее. Нам нужно обязательно повторить это приватно, дома, чтобы я могла его слышать. Кажется, начинаю понимать, почему Исаеву так нравились мои громкие стоны.
— Настя, я сейчас…
Я прикрыла глаза, давая знать, что все понимаю. Он ведь предупреждает, что кончит.
Кажется так? Ладно, ради него я готова и к этому.
— Черт, черт, черт, — ругался сквозь стиснутые зубы Рома, сжимая мои волосы в кулаке, но при этом, не заставляя глотать или давиться членом.
Я любила его за это. Он всегда был внимательным и нежным. Во всем. Даже в минете. Вот они действия, а не слова.
Все мысли вылетели у меня из головы, потому что головка набухла, и мне пришлось сосредоточиться на дыхании, готовясь принять его сперму. Я собиралась проглотить все. Делай хорошо или никак, в конце концов.
И этому я тоже научилась у Ромы, правда, несколько иными способами.
— Я люблю тебя, Настя…
Я не успела осознать смысл сказанного, в горло ударила горячая струя. Я едва успела все проглотить, а Рома уже разжал кулаки и подхватил меня за плечи, поднимая с колен. И тут же, не давая опомниться, впился поцелуем в мои губы требовательным жадным поцелуем.
После минета!
— Да ты с ума сошел! — громко воскликнула я, забываясь о том, где мы сейчас находимся.
Теперь Рома зашикал мне, улыбаясь при этом, как умалишенный.
— Кто же целуется после минета? — повторила я на этот раз жарким шепотом. — С ума сошел, что ли?
— Похоже на то, — согласился он. — Иначе каким гребаным образом я бы позволил тебе сделать мне минет на кафедре между парами?
Он снова набросился на меня с поцелуями, даже не озаботившись натянуть штаны как следует. Я хихикнула и отодвинулась от него.
— Что за глупости, Настя? — спросил он, обнимая меня. — Кто тебе сказал, что нельзя целоваться сразу после?
— Д-девочки говорили…
— А учили тебя тоже девочки?
Ага, значит Рома думал о том, почему я ни разу не решилась на этот шаг, пока мы жили вместе.
И хорошо помнил об этом. А если учесть его внимательный взгляд, которым он пронзил на паре Стасика, как булавка бабочку. Ну да, мало ли на ком я решила попрактиковаться. Эх, Рома, Рома…
— Нет, девочки тут не причем. Я сама видела… В кино…
Рома рассмеялся, а я опять на него зашикала.
