Я так спешила, что на полной скорости врезалась в одного из преподавателей, который как раз открыл дверь в кабинет кафедры.
Это оказался Исаев.
Чтобы не коснуться его, я поспешила отшатнуться, почти потеряла равновесие, и упала бы, но он поймал меня. Правой рукой.
Я сжала предплечье и тут же отпустила.
— Ох, прости… — и тут же исправилась я. — Извините, Роман Андреевич. Я опять схватила не за ту руку…
— Уже не болит, — проговорил он чуть хрипло, вошел в кабинет, пропуская меня. — Ты что-то хотела?
Тебя.
— А, да, — я тряхнула волосами, отгоняя назойливые мысли. — Нужно оставить для Авдеева эту папку. Он просил. Методист…
— Она обедает. Тебе повезло, что я задержался.
— Повезло, — эхом повторила я, не в силах перестать смотреть на него. — Я тогда пойду, оставлю все на столе Дмитрия Александровича, — сказала я…
И не сдвинулась с места.
Мои ноги медленно, но верно превращались в вату, а кровь начала закипать от понимания, что мы вдвоем, наедине. Все студенты давно ломанулись по дачам-кафешкам праздновать день знаний.
Методист обедает. Преподавателей тоже не видно.
Боже, дай мне сил оставить документы и уйти.
Я сделала над собой усилие, отошла в сторону. Не знаю, зачем Рома, как привязанный, пошел следом за мной, почему остановился прямо за спиной. Я слышала его дыхание, улавливала тонко-терпкий запах парфюма. Положив папку на стол, я собиралась развернуться, чтобы уйти. Но сзади стоял он. А я уже не принадлежала себе.
Это ведь не только мои фантазии? Он стоит так близко.
Так непозволительно близко для преподавателя.
— Настя, — прошептал Рома. — Уходи…
Я обернулась, подняла голову и растворилась в его темных глазах.
— Уходи, — повторил он глухо.
— Так отпусти меня, Рома.
Он вдруг сделал два шага назад, и я поняла, что он действительно отпустил меня. Внутренности скрутило узлом, опять! Опять он меня отталкивает.
Тогда же я обернулась и увидела, как Рома запер дверь.
А после сам преодолел расстояние между нами, наклонился и поцеловал меня.
Глава 37
Он целовал меня так, как никогда раньше: крепко и быстро. Торопливые, жгучие поцелуи Ромы были почти болезненными, но такими желанными. Он целовал меня быстро, в спешке. А после крепко прижал меня к себе, касаясь влажными губами лба.
Я зажмурилась, с трудом принимая реальность происходящего.
— Настя… Ты должна уйти, прошу тебя, — прошептал он, снова покрывая поцелуями мое лицо.
— Ага. Обязательно, — отозвалась я, задыхаясь от его напора.
