— Ведет себя подобно животному, не умеющему контролировать низменные инстинкты.
— Я вам не сын, — отрезал Беркли.
— К сожалению, это не так, — герцог Саффолк ядовито усмехнулся. — Нас связывают узы крови.
— А вы мне — не отец, — граф упрямо гнул свою линию. На собеседника он даже не смотрел. Прожигал жгучим взглядом паркет. — Убирайтесь. Иначе... вызову жандармов... скажу, что вы вторглись... в особняк... — на последнем волевом усилии выдохнул он.
Герцог Саффолк дернулся как от пощёчины.
— Жалкий уличный мальчишка, — прошипел он.
— Это из тебя уже не вытравить. Не смей меня впредь позорить! — пригрозил он и резко развернулся на каблуках.
Спустя мгновение он скрылся в коридоре. У Беркли лицо по цвету сровнялось со снегом зимой. Он покачнулся, и к нему шагнул дворецкий, на которого он смог опереться. вдвоем они кое-как дохромали до кровати.
Я отошла от двери и прижалась к стене спиной.
Как же я жалела, что увидела и услышала это все...
Глава 10
— Миледи..."
"Я вышла из своего укрытия, услышав, как меня позвал Беркли.
К тому моменту дворецкий покинул спальню, и мы вновь остались наедине. Граф сидел на кровати, широко расставив ноги, и упирался в бедра локтями. Он одарил меня тяжелым взглядом исподлобья, который я постаралась проигнорировать.
Никто из нас не был рад, что я застала нежданный визит герцога Саффолка. И подслушала их разговор.
— Как вы... почему вы здесь?.. — спросил Беркли неразборчиво.
Я вздохнула.
— Я услышала ночью шум. И нашла вас в саду. Вы... лежали там, — я обхватила ладонями плечи.
— Потом, уже в спальне, вы потеряли сознание, а я... — горло свело внезапной судорогой. — Я решила смыть с вас кровь и, наверное, задремала...
Я на миг умолкла, осознавая, насколько неловкой выглядит эта сцена.
Беркли медленно опустил подбородок, глядя на свои сбитые костяшки, а потом дотронулся пальцами до рассеченной брови и опухшей скулы. Я делала ночью примочки, но, наверное, они не слишком помогли. Я уловила, как он криво усмехнулся.
— Вы часто деретесь в том клубе? Поэтому вы знакомы с Эзрой? — я скривилась, когда произнесла его имя.
Мысль о подпольных боях пришла ко мне ночью, когда я протирала его лицо. Я оказалась к нему очень близко и смогла разглядеть множество маленьких отметин и тонких, давно затянувшихся шрамов. Далеко не впервые его били по лицу. И далеко не впервые бил кого-то он сам. У него и нос был сломан несколько раз, я увидела характерную горбинку.
Сложить одно с другим дальше оказалось несложно.
