Застегивая жилет, мельком оценил материал: крепкий, не жалко, если придется упасть или получить удар. Обул тяжелые кожаные ботинки — в них не поскользнусь в «клетке». Отдельно взял с собой стопку плотных бинтов: беречь костяшки. Негоже частному детективу расхаживать с разбитыми руками.
Ночь обещала быть долгой, а, возможно, и кровавой. Меня ждет гул кулаков, едкий запах табачного дыма и пульсирующее напряжение подпольного боя.
Из экипажа, который я поймал далеко от своего особняка, я вышел также за несколько переулков до цели, чтобы не привлекать внимания.
Улицы были слабо освещены, и под ногами хлюпала грязь. Стоило распахнуть дверь и шагнуть внутрь, как запах дешевого спиртного окутал меня плотным туманом.
— Какими судьбами, Беркли? — стоявший на входе Коул усмехнулся. — Не твой же день сегодня, — оскалился он.
— Я сделал исключение.
— Скажу Эзре! — крикнул он мне уже в спину. — Может, выйдет против тебя.
Я бы на его месте не стал."
"Клетка для боев находилась в самом центре подвального зала, и вокруг нее уже толпились люди.
Каждый раз, когда я входил в этот полутемный клуб, я чувствовал, как внутри меня загорается что-то первобытное.
Я давно перестал спрашивать себя, отчего продолжаю приходить. Казалось бы, я стал графом. Обладал всем, чего только мог желать: положением в обществе, богатством, влиянием. Но за этой внешней респектабельностью оставалась непонятная пустота, которую я не мог ничем заполнить. Кроме яростного ритма кулаков и ревущей толпы. Может, именно боль дает мне ощутить, что я еще жив и способен сам выбирать свою судьбу?.
.
Я ощутил знакомый прилив возбуждения, руки сразу же зачесались.
Но нет, было еще слишком рано. Сперва я должен поработать.
— Беркли!
Чудесно. Заговори о дьяволе — и он появится.
Ко мне из противоположного угла направлялся человек, которого я искал.
Я натянул на губы ухмылку и шагнул ему навстречу.
***
— Магические артефакты запрещены уже пятнадцать лет, — мой собеседник нагло улыбнулся. — Ты же детектив теперь, Беркли, должен знать.
Я знал его под именем мистер Грей. И сильно сомневался, что хотя бы буква в его имени была правдивой.
— Как и подпольные бои, — я вернул ему ухмылку. — И еще с десяток вещей, которые здесь происходят, — я обвел взглядом огромный зал, забитый мужчинами.
То, что я дрался, являлось хоть и незаконным, но слабо порицаемым. В конце концов, вред я причинял только себе и сопернику. Многие же приходили сюда совсем за другим.
