Они прятали лица, поднимали воротники и надвигали низко на лоб головные уборы. Но порой я все равно узнавал их уже за пределами этого места: на балах и в мужских салонах, в свите королевской семьи, в Корпусе жандармов и в кабинетах дознавателей.
Везде.
— Что тебя интересует? — Грей искоса посмотрел на меня и поднес к губам бокал.
— Все, что связано с огнем.
Он присвистнул.
— Может, тебя интересует одинконкретныйпожар? — предположил с намеком в голосе.
— Их было так мало, что ты можешь выделить какой-то особенно? — я чуть повернул голову и посмотрел ему в глаза.
Грей коротко рассмеялся.
— Ты сегодня только ради артефактов здесь или будешь драться? — он резко перевел тему и отвел взгляд, заскользил им по залу, пока не остановился на клетке, где уже шли первые бои.
— Хочешь что-то мне предложить?
Не просто же так он завел разговор о другом.
— Я поставлю на тебя. Выиграешь последнюю схватку — расскажу, что знаю.
Я заскрипел зубами. Ненавидел, когда мне ставили условия...
— Или можешь продолжить самостоятельные поиски.
И ничего не найти, — Грей подлил масла в огонь.
— Зачем тебе это?
— Хочу осадить Эзру, — отозвался он нехотя. — Но заниматься благотворительностью и рассказать тебе все просто так — уволь. Я делец, а не сестра милосердия.
— Почему я должен тебе верить? Что ты что-то знаешь?
— А зачем тогда ты обратился ко мне? — Грей проницательно улыбнулся. — Ну, так что? По рукам? — и он протянул ладонь.
С секунду я смотрел на нее, а затем крепко пожал. В одном он был прав: я действительно верил, что ему что-то может быть известно.
Магия находилась под запретом, за ее применение наказывали сурово, вплоть до плахи. При таких условиях даже на черном рынке немного было людей, готовых торговать амулетами. Грей был одним из них, а больше я не знал никого.
— По рукам, — я сухо кивнул ему, развернулся и начал протискиваться к огромной черной доске, на котором мелом записывали результаты схваток, делали ставки и выбирали соперников.
— Беркли! — седой, сухой старик-распорядитель обрадовался моему появлению.
— Нарушаешь традицию?
— Привет, Джек, — криво усмехнулся я. — Впиши меня.
— Придется начинать с нижней ступени, твое сиятельство, — он подмигнул мне, и я молча кивнул.
С нижней так с нижней. Мне было все равно.
Все время, пока я стоял рядом с Джеком и наблюдал, как он худыми, узловатыми пальцами царапает мое имя на доске, чувствовал на спине чужой взгляд, который буравил меня ровно между лопаток.
