— Так что, Ваша милость, вы уж простите меня за хлопоты и беспокойство... Я заплачу вам, я же во всем виновата, Эвелин совершенно ни при чем...
— Не стоит, — я коротко взмахнул рукой. — Никаких хлопот, миссис Фоули. Вы ничего мне не должны. Будьте осторожны и берегите себя. Лучше никому не показывайте письмо.
— Так странно, что вы сказали... — пролепетала женщина, растерянно поглаживая ладонью конверт, который она положила на стол. — Ведь сегодня приходил друг моей девочки. Тоже обыскался ее. Так волновался, так переживал.
..
— Друг? Как он представился?
Миссис Фоули вздрогнула. Наверное, вопрос прозвучал слишком резко. Но послушно ответила.
— Мистер Эзра. Такое красивое, необычное имя, не правда ли?..
Мы едва вышли из дома, когда я почувствовал прикосновение к локтю. Взгляд, который подняла на меня Эвелин, пылал решительностью.
— Это не ее почерк, — сказала она, прикусив губу.
Глупая привычка."
"— Почерк человека меняется со временем, — я пожал плечами.
Мне было интересно послушать, что скажет она.
Хотя я сам склонялся к аналогичному выводу: письмо подделали и подбросили. А появление Эзры, разыскивающего Джеральдин, давало надежду на то, что она была еще жива.
— Да, но вы видели строчки, буквы? Неряшливые, прыгающие, с помарками и каплями от чернил. В пансионе в нас вбивали чистописание, мы часами сидели над тетрадями. И Джеральдин работала гувернанткой, ее почерк не мог настолько испортиться... — она задумчиво нахмурилась и потерла двумя пальцами переносицу. — У меня сохранились ее старые письма.
Я могу показать вам...
Ее голос затух, и она вздрогнула, растянула губы в нервной улыбке и несколько раз пригладила волосы. Вспомнила про пожар.
— Я могла бы показать вам старые письма, — исправилась поспешно. — Но их больше нет...
— Значит, будем полагаться на ваши слова.
— Вы мне верите? — удивилась она, вскинув взгляд. — Что письмо писала не Джеральдин?
— Я верю в вероятность. И не верю в совпадения. Вероятность того, что мисс Фоули живой и невредимой добралась до отеля на побережье и получила работу, предварительно похитив у Эзры деньги, крайне мала.
Значит, письмо — ложь.
— Но кто его написал? — пробормотала Эвелин. — Я подумала сперва на этого ужасного мужчину... но зачем бы ему в таком случае приходить к матери Джеральдин?
— Удостовериться, что письмо дошло до адресата? — я пожал плечами. — Вычеркивать его из списка подозреваемых преждевременно.
— И все же, — девица вновь подняла на меня свои невыносимо синие глаза.
