— Ты сам-то в это веришь?
Я философски пожал плечами. Происходящее больше напоминало фарс, трагикомедию. Но как будто запас на злость и недоумение, и даже удивление давно исчерпался. Как будто я с самого начала знал, что это дело закончится именно так паршиво.
— Думаю, пора еще раз поговорить с мистером Греем. Я не приближался к клубу после тех боев. Считал, что так будет лучше, не хотел спугнуть Эзру. Но теперь это, кажется, не имеет смысла.
— Я сделаю вид, что не слышал тебя, — Эван закатил глаза. — Я все еще при исполнении, хоть и намерен нарушить тройку-другую приказов.
— Дюжину-другую, ты хотел сказать, да?
Эван оскалился.
— Доволен ты, я погляжу.
— А как мне не быть? Я давно тебе говорил, что жандармерия насквозь прогнила. И то, что ты служил верой и правдой все это время, оказалось бесполезным, Эван.
— Не говори так, — глухо обронил он. — Я делал то, что считал правильным. Что было в моих силах. Помогал тем, кому мог помочь...
Я с досадой щелкнул языком и махнул рукой. К Дьяволу этот спор.
— Ладно, — вслух произнес примирительно. — Оставим. Итак, тогда завтра же первым делом я отыщу мистера Грея, а вечером мы с тобой обсудим детали слежки за Эзрой.
— Мы отправимся к твоему... к этому человеку, — поправил Эван. — Я передам дело и после этого беру несколько дней отпуска без содержания.
— Вот как, — я едва не присвистнул.
Он дернул головой и стиснул зубы.
— Хорошо, тогда отправимся к мистеру Грею вместе.
Эван кивнул и тяжело вздохнул.
Я не разделял, но вполне понимал его чувства.
Какое-то время мы снова делили меж собой тишину, затем друг заговорил.
— Когда ты наметил свадьбу?
— Интересная смена темы, — машинально усмехнулся я. — После первого траура, через сорок дней.
— Немалый срок. Всякое может случиться.
— Например? Ну, кроме того, что нас убьют.
Эван поморщился.
— Мы распутаем это дело, и все закончится? — предположил он.
— Было бы славно, — я притворился, что не уловил истинного смысла вопроса.
— И что ты будешь делать тогда? — но, если мой упрямый друг на что-то нацелился, с пути его сбить было невозможно.
— С чем делать?
Он закатил глаза.
— Со свадьбой.
Я почувствовал горечь. И тоску. Даже сердце сбилось с ровного ритма, перешло на рваные, хаотичные толчки.
— Ничего, — сказал я и отвел взгляд. — Ничего не будет. Свадьбы не будет. Я отпущу ее.
Эван молчал. Я колко посмотрел на него и чуть не зарычал, заметив на лице жалость.
— Даже не смей, — предупреждая, произнес низким, грудным голосом.
