Выглядит так, что жалко трогать. И я все еще не понимаю, почему именно в компании самого ненавистного человека в мире, я вдруг забыла о своих проблемах с пищеварением, о том, что я не могу есть, потому что и так стала уродливой из-за шрама. Почему именно с этим мерзавцем вдруг вспомнила, как это: просто наслаждаться едой, и испытывать удовольствие от приятного теплого чувства сытости.
— Она тебя не укусит, — лениво говорит Габриэль, когда я осторожно тычу клубнику вилкой. Запах такой, что хочется забыть о возрасте и о том, что мы в дорогущем ресторане, выпустить на волю своего внутреннего ребенка и просто слопать десерт целиком, заталкивая кусочки в рот прямо руками, потому что так точно будет вкуснее.
Бросаю на него сердитый взгляд.
Он наверняка уже празднует победу, триумф. Надо же, мы сидим за одним столом уже почти час, а я до сих пор не сбежала и не попыталась пырнуть его столовым ножом. Эта мысль въедается в мозги неприятной колючкой, но я нахожу силы держать себя в руках.
Какое мне дело до того, что думает этот индюк? Я могу просто наслаждаться десертом.
— Я хочу твою клубнику, — вдруг говорит Габриэль.
Складывает руки на столе, наклоняет голову вперед и приоткрывает рот.
— У тебя своя есть, — ворчу я, опуская взгляд в тарелку с десертом.
— Кира, что конкретно ты не поняла во фразе: «Я хочу твою клубнику?» — уточняет он. — Просто чтобы я понял, какие слова тебе незнакомы, посвятил тебя в сакральный смысл их значения, и ты дала мне то, что я хочу.
Вот, теперь все снова на своих местах.
А с другой стороны — то, что нужно. Мой спасительный пинок, чтобы вспомнила, что за человек сидит напротив и почему от него нельзя ждать ничего хорошего, даже если он притащит звезду с неба.
Я накалываю клубнику на самые кончики зубцов, протягиваю ее Габриэлю. Он даже не шевелится, оставляя мне всю работу. Прикладываю клубнику к его губам — и на мгновение забываю, что собиралась его проучить. Всего на секунду, иди даже половину секунды, любуюсь тем, как его губы притрагиваются к упругой душистой ягоде.
Зачем-то в голову лезут воспоминания о том поцелуе на пляже. Так сильно хочется снова почувствовать его губы, такие, как тогда: твердые, жадные, высасывающие душу. Ведь именно тогда все казалось таким настоящим.
К счастью, я все еще в своем уме.
И когда Габриэль уже наверняка мысленно врубает триумфальные фанфары, я просто стряхиваю клубнику за ворот его рубашки. Хотя, кажется, она падает на колени.
