Делаю так, как говорят, тщательно вымываю руки с мылом, смотря, как кровь Мирона стекает по белоснежной раковине. И от этого горько и страшно. Он потерял много крови, это очень опасно. Его хотели убить, и я была рядом в этот момент. Самое странное, что за себя мне не страшно, мне страшно за мужа! И я даже боюсь представить, что его могли убить. Вытираю руки и содрогаюсь от холода, пронизывающего спину. Мы недолго были вместе, да что уж там, мы еще мало друг друга знали. Но внутри все сжимается до боли и ноет. Кажется, я не смогу без этого мужчины.
Все начинающие чувства к нему будто активировались и умножились на два. Нет, на сотню. И меня разрывает.
— Умница, — женщина опять говорит со мной тихо и ласково. — Он сильный мужчина, крепкий, здоровый. Все будет хорошо, — успокаивает она меня и одновременно что-то мешает в кружке. — Присядь, — тянет меня к креслу. — Выпей. Это успокоительное. Легче станет, спазмы в горле и груди отпустят, — вручает кружку с белой мутной жидкостью. Даже не спрашиваю, откуда она знает, что у меня в горле ком, а грудь невыносимо давит.
— Пей, — настаивает женщина. — Не бойся.
Киваю, делаю глоток, еще и еще. Не противно, немного сладковатый и вяжущий вкус. Я допиваю жидкость до конца, потому что действительно хочу пить.
— Вот так, моя хорошая, — женщина садится рядом и поглаживает меня по спине. Голос у нее успокаивающий, приятный. Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться. Но ничего не выходит, перед глазами Мирон, его бледное лицо и кровь. Зажмуриваюсь до боли в глазах, чтобы прогнать эти картинки.
— Кто вы? — спрашиваю у женщины.
— Я Марина, жена главврача этой клиники и по совместительству хирурга. Я психотерапевт, — поясняет она. — Мой муж хороший хирург и реаниматолог. Он делает операцию Мирону. Мы с супругом хорошо знаем семью Вертинских и на свадьбе у вас были. Не помнишь меня?
— Нет, — отрицательно качаю головой, там было много народу, и я слишком волновалась.
— Ну ничего, — женщина говорит монотонно, продолжая гладить меня. И я расслабляюсь. Вдруг накатывает неимоверная усталость, и тело становится ватным.
— Может, поедешь домой, отдохнешь?
— Нет! — категорично отказываюсь я.
— Ну хорошо, не нервничай, подождёшь здесь… — женщина еще что-то говорит, гладит меня. Но я плохо понимаю. Ее руки и монотонный голос уносят меня куда-то далеко, а потом и вовсе отключают…
Не понимаю, как получилось, что я уснула. Словно провалилась в темноту. Видимо, это из-за стресса и успокоительного. Просыпаюсь с тяжёлой головой.
