А в облике покойной королевы поистине утончённая красота. Русые волосы собраны в высокой причёске, большие зеленовато-прозрачные глаза немного печальны, аккуратный прямой нос и нежно очерченные губы. Лёгкий румянец на идеальной светлой коже, минимум украшений. А я думала, что в Абекуре среди знатных женщин всегда было принято ёлочно украшаться. Значит, мода в угоду новой королеве.
— Красавица, не правда ли? — прерывает мои размышления Барт. Не знаю почему, но очень хочется, чтобы прокололся! Оглядываюсь и понимаю, что он в это время разглядывает совсем другой портрет.
Это Валерия. Выходит, не показалось.
Руки чешутся, вернее, язык, толкая на провокацию. Но я лишь одариваю герцога Новельского снисходительной всё понимающей улыбкой, а спрашиваю иное,
— Почему Бартоломео в этой галерее только один, в самом начале? — и он с искренним благоговением отвечает,"
"— Этого почётного места удостаиваются только короли Абекура и их супруги, являясь консорт-королевами.
За портретом Ригондо шестого, следующим повесят портрет Роберто шестого, нынешнего герцога Оберона, а рядом его супруги, — показалось или он, действительно на последних словах впился в меня взглядом? Но я уже начеку, даже не моргнула,
— Наверное, но пока рано списывать со счетов Ригондо, и не стоит испытывать судьбу династии, планируя заранее, чей портрет будет следующим в этой галерее, — а Барт, будто только и ждёт этого,
— Вот и я к тому, Наимудрейшая! Что-то не нравится мне с некоторых пор герцог Оберонский! — напрягаюсь.
Надеюсь, заинтересованность не светится неоновой вывеской на моём лице,
— А должен?
— Зря Вы так, Наисветлейшая, я искренне люблю племянника! Даже обожаю, — натурально так восторгается и тут же восторг сводит на нет, — но вот последнее время, что-то с парнем не то. В столицу наезжает редко, здоровьем короля не интересуется, а ведь Ригондо его отец! Да и в Обероне не спокойно, то мага убьют, то в порталах движение, а наследник, то больным скажется, то очень занятым.
Несвойственно это Берти, которого я знавал.
— Хватит водить кругами, Бартоломео, я хоть и прочла мысли, но изволь высказаться вслух! — получи, фашист, гранату!
— Думаю, произошла подмена, Наимудрейшая! — отвечает, как на духу, но шёпотом и с таким волнением, что зря на него грешу, наверное.
