По крайней мере, будь его интерес в иллюзоре, Барт был бы последним, кто в этом признался! А он наоборот первый! И, кого теперь подозревать? И как реагировать?
— Ну, что ж, когда определитесь с герцогом Оберонским, загляну, — смеюсь, как можно безразличней, — лично хочу посмотреть на реплику с оригинала.
— Безусловно, Наисправедливейшая! Только Вам судить, кто есть, кто! — м-да…
Может, заблуждаюсь насчёт причастности Барта? Может, он — союзник? Ну и что, что симпатизирует нынешней королеве, почему бы и нет? Она, если честно, очень даже хороша.
Неужели, какой-то невус, пусть и такой огромный, заставил меня составить негативное мнение о человеке? А ещё медик! Костик бы сейчас сказал: «А ещё богиня!»
Хочу к Костику. Срочно хочу! Соскучилась без любимого! Сейчас приду домой и повисну на шее, и прощу ему молчанку насчёт невесты! Он всё уладит, я точно знаю! А ещё надо новости обсудить с Джакопо. Как жаль, что не выслушала его до конца, убежала, как дурочка…
Глава 26
Бартоломео помогает разместиться в карете, ещё раз предлагает сопровождение, но я царственно его отшиваю,
— Устала.
Общение с людьми утомляет. На сегодня достаточно, — он не смеет перечить, и та самая невзрачная карета, на которой мы прибыли во дворец, отвозит меня к Храму Пантеона.
Уже вечереет, солнышко цепляет алым диском верхушки деревьев. Как только выхожу из экипажа, делаю круг почёта вокруг Храма, надеясь замести следы и припускаю бегом домой.
Быстро пробегаю нужной дорогой.
Вот она заветная тропинка, всего ничего, и калитка в сад виднеется. Огибаю дом, влетаю на крыльцо, распахиваю двери,
— Костя! — а в ответ мне только душераздирающий скулёж умирающего Роба, распластавшегося у окровавленного порога, и зловещая тишина в доме…
Осторожно обхожу пса, взирающего на меня с мольбой и надеждой, трясусь, плачу, больше от меня никакого толку! Не богиня, чуда не совершу и добить не смогу, рука не поднимется. Только и остаётся, что стыдливо отвести глаза и, заткнув уши, постараться отгородиться от почти человеческих стонов.
Но это удаётся, пускай и с трудом, потому что меня уже трясёт от предчувствия чего-то ещё более ужасного, чем то что я уже увидела.
Пробираюсь почти на ощупь. Обычно в это время уютно горят светильники, а сейчас холодный мёртвый мрак нагоняет ужас.
В коридоре между кухней и общей залой натыкаюсь на что-то живое. Невольно вскрикиваю. Нагибаюсь… Джакопо.
