Несколько секунд Йорчик смотрел Павлу в глаза, а затем согласился:
— Рассказывай!
— Ты не расслышал первую часть предложения: сначала ты поможешь бежать мне и моим друзьям.
* * *— Помпилио дер Даген Тур помещен в городскую тюрьму!
— Зачем Дагомаро межпланетный скандал?
— Кардония на пороге войны? К чему приведет очередная выходка ушерского консула?
Мальчишки-газетчики надрывались, торопясь донести до публики именно свой листок — продать за медяк мнение, которое станет общественным. А горячая новость помогала: пачки разлетались белокрылыми чайками, рассаживаясь на руках и столиках, медяки сыпались в карманы, но вопли не утихали:
— С какой целью Дагомаро арестовал знаменитого лингийца?!
— Кто усмирит безумного ушерца?"
"Горячие новости сменялись скандалами, те — очередными новостями и снова скандалами… Пожары, выставка, террористы, Кажани, разгром «Вестника», переговоры, арест дер Даген Тура — неделя удалась на славу.
За день мальчишки зарабатывали больше, чем за весь предыдущий месяц, но не успокаивались: сообразив, что обилие новостей вызывает не отторжение, а желание узнавать все больше и больше, мальчишки стали расползаться по Унигарту, уходить с привычных центральных улиц и площадей, проникая в районы, которые раньше считались для продажи газет абсолютно «мертвыми».
Например, в застроенные виллами богачей прибрежные кварталы.
— Махим требует объяснений!
— Приота заявляет, что с уважением относится к Линге.
— Правда ли, что Гатов исчез?
— Что они здесь забыли? — хмуро протянул Гендель, с неприязнью глядя на шумных мальчишек.
— Тебе-то что? — лениво осведомился Сапожник.
— Лишние свидетели.
— Они? — Шо рассмеялся. — Они сбегут после первого же выстрела.
— А если не сбегут?
— Тогда они опишут полицейским твою волосатую рожу, — с прежней веселостью продолжил Сапожник. — А ты уже вечером будешь выглядеть совсем иначе.
— Борода мне порядком надоела, — признался Гендель.
— Скоро ты о ней забудешь.
После этой акции. Не красивой, не изящной, не претендующей даже на половину балла из ста возможных, но нужной заказчику, а значит — Огнеделу, отказавшемуся ради нее от великолепно задуманной атаки на сферопорт.
Сапожник до сих пор бесился, никак не мог смириться с тем, что превращается в заурядного наемника, но виду не показывал, при ребятах держался обыкновенно. Зачем ребятам знать, что один из вожаков чувствует себя грязным? Они ведь верят…
— Ты не слышал, нам заплатят здесь или на Каате? — поинтересовался Гендель.
