— А ты, стало быть, «добрый дознаватель»?
— Ты невнимательно слушал, — вздохнул Руди. — Я не добрый и не злой, я свой собственный дознаватель.
— Хочешь войти в историю, — догадался магистр. — Тебе нужна не столько бомба, сколько факт ее открытия.
— В отличие от тебя я тщеславен. — Профессор затушил папиросу. — Я этим не горжусь, но и не стыжусь. Я такой, какой есть.
— Цена?
— Значит, бомба существует?! — взвился Руди.
Магистр промолчал.
— Ты сделал ее из астринга? Да? — Профессор вскочил и возбужденно пробежался вдоль стола.
— Будь ты проклят, Гатов, почему ты такой умный, а? В кого ты такой умный, сволочь? Ну почему? Почему тебе достался талант?
— Цена? — хрипло повторил Павел.
— Свобода, — ответил Йорчик. Вернулся в кресло и уточнил: — Я организую побег.
— Гарантии?
— Мое честное слово.
— Несерьезно, — покачал головой магистр.
— А ты объяви тендер, — ехидно предложил профессор. — Может, кто и предложит лучшие условия.
— Тендер идет прямо сейчас. — хмыкнул Гатов.
— Я могу дождаться Арбедалочика и договориться с ним. Он, кстати, обещал мне двадцать миллионов цехинов по старым патентам.
— Не думал, что тебя настолько легко купить.
Йорчик постарался вложить во фразу все доступное ему высокомерие, даже презрительное высокомерие, но услышал небрежное:
— Это потому, что тебе ни разу не продавали твою жизнь.
И оставалось лишь развести руками:
— Возможно.
Ученые задумчиво посмотрели друг на друга. У каждого было кое-что на продажу, и каждый не знал, как правильно своим «кое-чем» распорядиться.
Но распоряжаться надо, обязательно надо.
— У нас проблема доверия, — констатировал Йорчик.
— А время уходит.
Гатову удалось главное: убедить Руди, что ему все равно, с кем договариваться, и тем заставить профессора нервничать. Йорчик даже не понял, что на собственной шкуре убедился в мудрости руководителя Департамента секретных исследований барона Перельбачика: не за деньги вербуют, точнее, не только за деньги.
Зато Руди знал, что время уходит, а вместе с минутами — надежда стать величайшим изобретателем Герметикона. И это печальное знание заставило его осведомиться:
— Что ты предлагаешь?
— Сначала побег, потом ответы.
— Издеваешься? У меня одних вопросов на три дня разговоров!
— Я расскажу тебе принцип, — веско произнес Гатов. — Это, поверь, не займет много времени. А зная принцип, ты соберешь бомбу за полгода.
— Гарантии?
— Мое слово.
