— Или?
— Или я вас уничтожу. Заберу заводы, фабрики, шахты, но при этом убью. — Абедалоф рассмеялся. — Убью всех, кто будет сопротивляться, кто не склонит голову, кто не захочет меня бояться. И вы, Винчер, знаете, что мы не устанем убивать. Потому что мы — в своем праве, а вы — никто.
— Откуда у вас права на Ушер? — Скулы консула сводило от бешенства, но он заставлял себя сдерживаться.
— Наше право — в нашей силе и наших желаниях.
Вот и все. Вопросы заданы, ответы получены. Надежды на иное окончание разговора практически не было, и Дагомаро с грустью поздравил себя с тем, что выбрал абсолютно правильную стратегическую линию.
Не разговора, а поведения. Консул шел по опасной дороге, но только так у него появлялся шанс спасти Ушер.
— Сколько времени у меня есть?
— Нисколько, Винчер, вы должны дать ответ прямо сейчас.
— Вы ставите меня в неловкое положение.
— Это и называется «провести переговоры».
— В таком случае, мой ответ — нет. — Дагомаро твердо посмотрел в черные глаза Арбедалочика.
— Может, мы и слабы, но крови вам попортим.
— Вы потеряете все.
— Но не отдам добровольно.
Глава 12
в которой Бабарский выручает, «Амуш» улетает, Помпилио принимает решение, Дагомаро в бешенстве, Накордо совершает неприятное открытие, а Мерсу настигает прошлое
«„На маяке“ разрушен!»
«Любимый ресторан Унигарта разнесен вдребезги!»
«Дикая выходка ужаснула Кардонию!»
— Кажется, я уже читал этот заголовок, — пробормотал Бабарский, изучая выданные полицейским газеты.
— Или очень похожий.
— Может, и читали, — кивнул капитан Болгер и строго посмотрел на Бедокура: — Что вам не нравится в наших ресторанах, синьор Хан?
— Они все время попадаются на пути, но тот, о котором вы сейчас говорите, я не выбирал, — попытался объяснить Чира. — Я честно занимался увеселением публики…
— Заткнись! — прошипел ИХ.
Шиф послушался.
Путешествуя по Герметикону, Бедокур изучил огромное количество примет и ритуалов, согласно которым и выстраивал свою жизнь: никогда не пил из щербатой чашки, не играл в кости по вторникам, старался не оказаться третьим и многое, многое другое.
Однако существовали два главных правила, действующие вне зависимости от предзнаменований и расположения звезд: всегда слушаться мессера, а сидя в полиции — Бабарского, потому что Бабарский знает.
— Мой друг хотел сказать, что не имеет ничего против унигартских заведений, — деловито объяснил суперкарго.
