— Более того, местные рестораны отличаются прекрасной кухней и…
— На этот раз за синьором Честером Дитером Ханом числится не только сопротивление при аресте, — широко улыбнулся Болгер. — Но еще нападение на сотрудников полиции и создание организованной преступной группы с целью совершения диверсии.
— Чира? — упавшим голосом поинтересовался ИХ."
"— Я ничего такого не замышлял, — честно вытаращился Бедокур. — У кого хочешь спроси.
— Какой еще диверсии? — перешел в контрнаступление суперкарго. — Мой друг даже слова такого не знает.
— Синьор Хан и его приспешник, — полицейский указал на съежившегося на стуле Мерсу, — пытались уничтожить маяк, чтобы… гм… чтобы препятствовать… гм… движению.
— Вы путаетесь, — невинно улыбнулся Бабарский, — минуту назад вы утверждали, что мои друзья пытались уничтожить «На маяке» в силу неприятия местной кулинарии.
— Я ничего такого не говорил, — отрезал капитан. — Зато ваш Честер, который Дитер, пытался скрыться с места преступления, оскорбив действием шестерых полицейских.
Трое из них попали в больницу.
— Как же тебя арестовали, бестолочь?
— Он запутался у меня в ногах. — Чира тоже указал на съежившегося Мерсу.
— Я торопился, — объяснил алхимик. И извиняющимся тоном добавил: — Наверное.
— А этот утверждает, что ничего не помнит, — обвиняющим тоном заявил Болгер. — Чем создает препятствие исполнению правосудия, что тоже есть еще одно серьезное преступление.
— Мерса, ты должен сотрудничать с правосудием, раз уж попался, — строго произнес суперкарго.
— Да я ничего не помню!
— Устройство фейерверков в пьяном виде преследуется по закону, — заметил Болгер.
— Мой друг серьезно болен, — сообщил ИХ. — Внезапные провалы в памяти. Есть заключение известного медикуса.
— Устройство фейерверков больными также преследуется по закону. У нас тут порядок, сколько бы вы там себе ни думали.
— А сколько мы не должны думать?
— До трех месяцев тюрьмы.
— А в деньгах?
— Как вы можете говорить о деньгах, когда весь Унигарт спрашивает: доколе инопланетники будут глумиться над гордой Кардонией?
Это высказывание звучало и на прошлой встрече, однако развивать тему суперкарго не стал.
Тем более что на этот раз фраза прозвучала цехинов на двадцать громче.
— Журналисты спрашивают? — уточнил ИХ, намекая, что аппетит следует умерить.
— Весь Унигарт, — твердо ответил полицейский, на стороне которого играли «сопротивление при аресте» и «создание преступной группы с целью диверсии». — Вы не слышите, а мне приходится. По долгу службы.
