— Им это нужно, — рассмеялся Арбедалочик. — Лингийцы, знаете ли, забияки, слово скаута.
— Вям!
— Но в день Харельской проповеди они не прикасаются к оружию.
— С нами — воевали, — жестко бросил галанит.
— Потому что вы не уважаете их законы, правила и традиции.
— Вы завели разговор в надежде оскорбить меня? — осведомился галанит.
— Я…
А все из-за неправильного начала, из-за эмоций, если быть точным. Направляясь к директору, Винчер знал, что будет говорить, знал до последнего слова, до последней интонации. Но неожиданное желание уязвить Абедалофа завело консула в тупик.
— Если уж мы заговорили о праздниках, то послезавтра Галана будет отмечать День Большого Сердца, — легко продолжил директор-распорядитель.
— Вям!
— В этот день мы помогаем тем, кому не повезло, каждый проявляет ту заботу, на которую способен, и даже президент раздает еду нищим.
— На планетах Ожерелья нищенство запрещено, — машинально произнес Дагомаро. — Это честнее, чем раздавать еду.
— Дурацкий закон, — хмыкнул Арбедалочик. — Как можно запретить человеку быть нищим?
— Дать ему работу, — пожал плечами ушерец.
— Вы не хуже меня знаете, что адиген обязан предоставить работу любому обратившемуся.
— И люди попадают в рабство.
— Я знаю целые планеты, которые оказались в рабстве у банков Компании.
— Вот мы и добрались до главной темы разговора, — вновь рассмеялся Абедалоф.
— Вы вооружаете Приоту и натравливаете ее на нас!
— Не надо кричать, — поморщился Арбедалочик. — И вообще, давайте пройдемся, прогуляемся, так сказать, под звездами.
— Вям!
— А ты, Эбни, подожди меня здесь, этот разговор не для твоих ушей.
Абедалоф передал песика помощнику, взял консула под локоток и медленно повел вдоль балюстрады.
— Самое печальное, Винчер… Вы позволите называть вас так? Спасибо. Так вот, Винчер: самое печальное заключается в том, что Ушер необычайно похож на Галану. Вы не терпите адигенов, вы самостоятельны, умны, трудолюбивы, умеете работать, но… вы слабы. Не здесь, на Кардонии, а за тем большим столом, за которым играет Компания.
Там вы никто и потому должны прислушаться к инстинкту самосохранения и подружиться с нами.
— Мы оба знаем, что вы не умеете дружить, — негромко ответил Дагомаро. — Вы нас сожрете.
— Но ведь не сразу, — усмехнулся Арбедалочик. — Мы предлагаем постепенный, безболезненный процесс, растянутый на несколько лет. Слово скаута!
— Вы не стесняетесь говорить об этом, — удивился консул.
Не спросил, а именно сказал, самому себе сказал, но галанит все равно ответил.
