Другими словами, пытался встать вровень, но получалось, говоря откровенно, не очень. Перекупленные у конкурентов повара лезли из кожи вон, превращая изысканные продукты в оригинальные блюда, полки ломились от бутылок лучшего вина — в «Причале» подавали даже анданийское ледяное, но публика шла в ресторан без особой охоты.
«Хотите рыбу? Идите в „Пирог“. Хотите птицу? Идите в „Маяк“. Все столики забронированы? Ну тогда в „Причал“…»
Унигартские снобы считали ресторан недостаточно стильным, принимали в штыки все нововведения, зато гости сферопорта — инопланетники, ушерцы и приотцы — не оставляли заведение без внимания, искренне изумляясь капризности местных.
— Рад, что вы согласились отобедать со мной.
— Вям!
— Ты был настойчив, — буркнул Гатов, с брезгливостью разглядывая саптера. — Оно настоящее?
— Что? — не понял Абедалоф, прекратив раскуривать сигару. — Кто?
— Вот это, на столе, — уточнил Павел, кивая на песика. — Оно настоящее или механическое?
— Механическое?
— Шутка, — торопливо объяснил Бааламестре, не желающий начинать встречу со скандала.
— Газетчики любят пугать публику паровыми человекообразными истуканами, как здоровенными, так и не очень, а в результате на каждой планете обязательно отыщется безумный профессор, уверяющий, что способен создать самодвижущееся механическое существо.
— Размером с миниатюрную собачку?
— Почему нет? — Бааламестре покосился на саптера, саптер поджал переднюю левую лапку, подумал и тявкнул."
"— Я хотел познакомиться с вами, магистр, — мягко произнес Арбедалочик, вновь обратившись к Павлу.
— И — да, я настойчив. Вы даже представить не можете, насколько настойчивым я могу быть.
— Не завидую твоей собачке, — хмыкнул Гатов. — Если, конечно, она настоящая.
— Вям!
Эбни, похоже, разозлился, но, поскольку укусить обидчика возможности не было, саптер яростно напустил лужицу. По льняной скатерти расползлось дурно пахнущее пятно, официанты бросились устранять, а галанит ухватил себя за подбородок и в упор посмотрел на магистра.
И даже самый пристальный человек не обнаружил бы во взгляде директора-распорядителя ничего, кроме дружелюбия.
— Вы действительно остры на язык, Павел.
— Перестанет получаться с наукой — пойду в сочинители комедий. — Гатов сделал глоток воды: от вина он отказался и от предложения изучить меню — тоже. — Зачем ты хотел меня видеть?
Вопрос прозвучал настолько жестко, что сидящие за соседним столиком телохранители насторожились и недружелюбно уставились на галанита.
