Двадцать паровингов сделали больше, чем могла бы сотня аэропланов.
— Так уж и сотня? — недоверчиво протянул Помпилио.
— Согласен, они еще слабые, — поморщился Гектор. — Дешевые — да, но слабые. Хотя рано или поздно, я уверен, аэропланы обязательно вышибут паровинги с поля боя.
— Почему?
— Потому что паровинги исчерпали ресурс развития, — объяснил маршал. — А у аэропланов все впереди, двигатели на нефе только появились, им есть куда развиваться. — И кивнул адъютанту: — Вина.
Положение Тиурмачина обязывало его путешествовать с пышной свитой, в которую помимо адъютанта входило пятьдесят шесть человек: секретарь, помощники, телохранители, наложницы, повар и даже палач — на всякий случай.
Был среди них и тестер, пробующий блюда и напитки перед тем, как их подавали маршалу. Именно поэтому между приказом: «Вина!» и появлением запотевших бокалов с игристым прошло довольно много времени.
— Твое здоровье, Помпилио.
— Твое здоровье, Гектор.
На поле спешно создавали новые «укрепления», именно «укрепления» в кавычках, а не укрепления — в отличие от ушерцев, воздвигнувших серьезные строения, проводившие следующую демонстрацию приотцы особенно себя не утруждали, лишь обозначали плетнем защитные линии да ставили быстровозводимые макеты домов.
Ничего серьезного от землероек не ждали, но публика не расходилась: праздник открытия продолжался.
— Знаю, прозвучит пессимистично, но я не думаю, что Ушер и Приоту можно примирить, — вздохнул Тиурмачин, разглядывая бокал с вином на просвет.
Этель увели знакомиться с важными персонами кардонийского света, Валентин, подчинившись жесту дер Даген Тура, отошел, а телохранители маршала умело создали вокруг собеседников пустое пространство, обеспечив условия для комфортного разговора. — Слишком много сил брошено на то, чтобы они вцепились друг другу в глотки. Поверь, Помпилио, я знаю, что говорю.
— Я верю.
— Старательность Фредерика вызывает уважение, но он юн и неопытен, у него ничего не получится.
А то, что Каата отправила сюда мальчишку, показывает, что дары недооценивают происходящее.
— Мы оба знаем, что дары отправили сюда Лилиан, — напомнил дер Даген Тур. — Она будет вести переговоры.
— Лилиан умна, — кивнул после паузы Тиурмачин, — но у нее нет опыта.
— Главное, что она умна. — Теперь помолчал адиген. — И я буду во всем помогать ей. Согласись: это уже немало.
