Но, как я понимаю, ваше отрицание затянулось?
— Да. Очень сильно затянулось. Я даю ему всё, но в материальном плане, мне небезразлично его будущее, его здоровье и прочее, но... Но мне дико сложно переломить себя и просто поиграть с ним, обнять, поговорить, — прикрываю глаза. — С этим можно что-то сделать?
— Цель вашего визита – наладить контакт с ребёнком и принять его?
— Не только. Я полностью отрицаю жизнь во всех ее проявлениях. Чувствую себя мёртвым, словно лёг в могилу к жене.
— Подробнее? Чего вы хотите? Чтобы я сказала вам, что жизнь продолжается? — улыбается женщина.
— Я думал, что вы более квалифицированы и не станете говорить шаблонные фразы, — тоже ухмыляюсь.
— Шутите. Уже не всё так плохо. Не вижу, что вы в плачевном состоянии. Довольно хорошо выглядите.
— Такая методика, да? Комплименты?
— Нет, я хочу понять, чего вы именно ждете от наших бесед? Про сына я поняла. Мы это проработаем. Есть очень хорошие методики, которые дадут вам понять, насколько дорог вам сын и что он в вас нуждается. Но вы хотите не только этого?
— Да.
Есть женщина... — Маргарита Юрьевна кивает. — В общем, хочу полноценно жить.
— Что вам мешает? У вас всё для этого есть. Вы молоды, здоровы, состоятельны.
— Что мешает? — стучу пальцами по вискам, намекая, что мне мешают мои деформированные мозги.
— Это понятно, всем нам мешают наши страхи: кому-то – больше, кому-то – меньше. Вы боитесь снова потерять? Настолько, что поставили блок на личное и душевное пространство?
— Вот. Начинаю понимать, за что вы берете такие деньги, не липовые ваши дипломы.
Тишина. Молчим. Женщина что-то чертит в блокноте, какие-то произвольные линии, словно забыла обо мне.
Напротив меня, на стене, висит картина. Нет, это просто абсолютно чистое белое полотно, на котором ничего не изображено, и я зависаю на нем.
— Это вы, — вдруг произносит Маргарита Юрьевна.
— Не понял? — перевожу на нее взгляд.
— Это полотно отражает вас, — поясняет она.
— Вряд ли, я давно не так чист.
— Что вы видите на полотне?
— Ничего.
— То есть там пустота?
— Можно и так сказать.
Но тоже ошибаетесь. Я не пуст. Я бы не пришел сюда, если бы ощущал пустоту. Я полон до краев. Только полон дерьмом.
— Может, ваша проблема в том, что вы не хотите выливать свое «дерьмо», как вы выразились, на близких, поэтому держите дистанцию…
Закрываю глаза. Может… Определенно, да.
А на кого мне вылить это дерьмо?
На сына?
Или на Марию, которая вообще не имеет никакого отношения к моему прошлому?
— Переспите с этой мыслью.
