Встретимся завтра в это же время.
***
— Как прошли ваши сутки, Роберт? — интересуется женщина, когда я сажусь в кресло напротив нее.
Она довольно приятная. Мягкая. Ей примерно лет шестьдесят, но выглядит хорошо. Не молодится, что смотрелось бы нелепо, но и не старит себя. Ухоженная, аккуратная, стильная. С ней легко беседовать, ибо воспринимаешь ее как мать... Нет, броня во мне крепка, но, раз я добровольно здесь, то попытаюсь открыться."
"— Я работал... — снова перевожу взгляд на белое полотно на стене. Как ни странно, оно успокаивает.
— Целые сутки работали?
— Что вы хотите услышать? Как я принял душ или что ел на завтрак?
— Если хотите, можете рассказать о завтраке, — улыбается женщина.
— А знаете, хочу. Сегодня Мария не предложила мне завтрак, как обычно это делает. И в общем проигнорировала меня. И знаете что? Я несколько раз отвергал ее завтраки и просил не заботиться обо мне. А сегодня задело, — растягиваю циничную улыбку.
— А Мария – это… — женщина поправляет очки.
— Мария – это няня Артема.
— Просто няня?
— Хотел бы, чтобы была просто, но не просто… Сложно, я бы сказал.
— Ясно. И почему же вас задел ее протест?
— Хотел бы я знать... — развожу руками.
— Роберт, вы взрослый мужчина, можете лгать мне и окружающим. Но зачем обманываете себя? Вы знаете ответ. Почему же по-мужски его не примете?
— Хотите зацепить меня за мужское? — усмехаюсь.
— Хочу, чтобы вы начали говорить себе правду. Итак, вас задело... — вопросительно на меня смотрит.
— Да, я привык к ее заботе и завтракам.
Да, я отталкивал ее, и, когда она отдалилась, меня задело.
— Не находите это эгоистичным? Вы такой весь мертвый, и все должны принимать ваш внутренний мир.
— Нахожу, вы правы. И что же с этим делать?
— Всё просто, Роберт. Вам стоит говорить правду не только себе, но и окружающим. Скажите Марии, что вы хотите этот завтрак от нее. Что вам это важно. И всё станет проще.
— Я подумаю над этим.
— Подумайте.
Снова обращаю взгляд на белое полотно.
— Что-то в этом есть, — указываю глазами на белую картину.
— Нет, пока в этом нет ничего стоящего, Роберт. А расскажете мне что-нибудь про вашу ушедшую супругу?
— Что именно?
— Что хотите. Всё, что сейчас пришло в голову.
Задумываюсь.
— Елена была уже в бессознательном состоянии. Почти в коме, никого не узнавала и не разговаривала. И вдруг ей стало резко лучше. Она сама поела, улыбалась, много разговаривала со мной и с сыном, просила его привезти. Намекала мне, что хочет видеть у себя в палате много белых лилий.
