Однако Валерия не знала, на ком именно женился брат. Иначе все бы сложилось по-другому. Даже этой информацией она умело воспользовалась: под угрозой разоблачения заставила брата добывать для нее деньги. Афера была проста: надо было найти русского туриста, предложить ему застраховать свою жизнь в пользу третьего лица, пообещать, что знакомый врач выпишет свидетельство о смерти, после чего уехать из Ниццы и получить деньги. За вычетом процентов организатора и лица, которое пойдет в кассу за деньгами. То есть Валерии…
– Как же ему верили? – спросил Эфенбах, который не верил никому и ничему принципиально.
– Кирилл Макарович – сын известного страховщика, такой не обманет. Тем более клиенты выбирались легковерные: Валерия указывала на тех, кого успешно грабила баронесса фон Шталь…
Михаил Аркадьевич многозначительно погрозил пальцем:
– Ох, лиса-стрекоза наша огнеокая, шалунья!
Из русской фразы Жано понял немного, но и не больно-то хотел.
– Это очень похоже на правду! – заметил он.
– У вас, инспектор, будет возможность задать господину Алабьеву любые вопросы, – сказал Пушкин. – Оставалась одна проблема: знакомого врача не было. Клиент должен был погибать по-настоящему. Но так, чтобы признали за несчастный случай. Кирилл Макарович нашел решение: отводил жертву на крутой откос берега и наносил удар в горло булавкой. Человек падал с высоты и ломал себе шею. Полиция, не слишком тщательно занимаясь расследованием смерти русского туриста, выносила заключение о несчастном случае…
– Увы, это так! – Жано только развел руками.
– Мы были слепы, как кроты…
– Валерия брала у баронессы паспорт и получала в страховом обществе премию, – продолжил Пушкин. – Наверняка ее деньги хранятся на банковском счете в Ницце…
– Неужели она не знала, что брат убивает?
– Знала. Но ей было безразлично. Кирилл Макарович говорил, когда идти в кассу с паспортом фон Шталь. Остальное ее не касалось.
– Но ведь с каждым убитым юный месье попадал в большее рабство от сестры! – не унимался Жано.
– Он не мог не понимать этого, – согласился Пушкин. – Но что ему оставалось? Чтобы освободиться от рабства, он пошел на больший риск: помог утонуть жене Алабьева…
– Какая жестокость: убить мать!
– Она его мачеха… Одной цели Кирилл Макарович добился: Валерия не могла ни о чем думать, кроме смерти матери. Но возникла куда большая напасть: его отец влюбился в госпожу Мещерину, пожелав сделать своей третьей женой.
