Сказать Алабьеву, что мадемуазель Мещерина – его жена, Кирилл не мог: выгнали бы из семьи без копейки. Тогда молодые супруги решили затаиться: пусть Алабьев женится на Лидии Павловне в России. А там что-нибудь придумается. Так и случилось. Только жить в одном доме с женой, делящей ложе с твоим отцом, – испытание, которое трудно представить. Но Кирилл Макарович терпел.
– Как же соколик обжегся? Опять Валерия постаралась? – Михаил Аркадьевич налил себе и французу. Они выпили за торжество Закона. С большой буквы «З».
– Нет. Иначе бы она погибла значительно раньше, – сказал Пушкин. – Младший брат Кирилла Макаровича, Матвей, с детства почти не говорил. Смерть матери так на него подействовала, что он еще и оглох. Так считалось. На самом деле отец попросил Матвея быть его ушами. Он – любимец отца, именно ему Алабьев хотел оставить дело.
– Немому? – изумился Эфенбах, думая, что пора забирать из общества деньги.
– Полагаю, мальчик вскоре откроет большие таланты…
– Не о нем речь, раздражайший мой…
– Именно о нем… – возразил Пушкин.
– Алабьев-старший обладал звериным чутьем и заподозрил неладное. Любовь к юной жене не застила глаза. А Матвей все слышал, его никто не стеснялся. Видимо, он узнал, что брат и мачеха слишком нежно общаются. Это произошло примерно месяц назад. Не зная всей правды, Алабьев решил, что сын покусился на его жену… Выносить такой скандал означает погубить страховое общество. После такой грязи никто не принесет и копейки. У Алабьева остался один выход: продать общество.
Он пишет брату месье Жано, что готов завершить сделку…
– О да! – Инспектор оживился. – Брат сразу согласился приехать в Москву. Только я опередил его…"
"– Второе письмо Алабьев отправляет своей сестре, монахине Евгении: хочет покаяться во всех грехах. Каких – уже не узнать. Видя, как изменилось отношение отца, Кирилл Макарович понимает, что нужно действовать. Просто убить отца – бесполезно. По наследству ничего не получит. Какой выход? Он вспоминает, что в Москве живет его дядя – точная копия Макара Ивановича.
Дальше все просто…
– Экий затейник, – сказал Михаил Аркадьевич. – Продолжай, не мути…
Пушкин не стал поправлять начальника.
– Кирилл Макарович договаривается с дядей, что тот сыграет отца. Делать ничего особо не надо: в шубе и шапке появиться перед Малецким, еще раз – перед нотариусом, который близко не знаком с Алабьевым. Ну, еще заранее отработать подпись и поставить под завещание. Для картежника – проще простого.
