Агата дернулась, как только могла, но сама поняла бесполезность попыток: скована так, что не шелохнуться.
Раздался скрип ворот. Тряпица, что болталась у нее перед глазами, прорезалась множеством дырочек солнечного света.
– А, вот куда старый дурень засунул!
Агата узнала грубый, но такой милый голос: ну конечно, сама мадам Андреева ее нашла. Какое чудесное совпадение. Она приготовилась к освобождению. Вместо того чтобы тряпичные покровы пали, а вместе с ними веревки, Агата ощутила, что голова ее медленно поднимается, и тут же падает назад.
Удар был не слишком болезненным, только тело основательно встряхнуло.
– Нет, ну что за болван! – громогласно заявила мадам Андреева. – Я ему сказала сеном чучело набить, а он такую тяжесть наворотил! Ну, получит у меня… Да что он туда, дрова или кирпичи натолкал, что ли!"
"– Мадам Андреева, давайте мы вам поможем, – послышалось множество голосов.
– А ну-ка, барышни, отойдите, сама справлюсь… Будет нужна помощь, попрошу, так и знайте…
Теперь Агата поняла: ее засунули в сарай при женском обществе.
Где Корнеич хранит сено, предметы хозяйства, чтобы все в одном месте. Но почему ее не видят? Не успев обдумать, Агата совершила резкий подъем и оказалась в вертикальном положении. Она не видела ни ног, ни рук, ни своего тела, только тряпку. Как видит мешковину смертник, которому накинули на голову мешок и затянули петлю на шее. Что-то твердое давило на подмышки. Агата поняла, что висит.
– Вот ведь тяжесть, – откуда-то снизу раздался голос мадам Андреевой.
– Ну что, дамы, пора Масленицу проводить… Запевайте, и пойдем помаленьку…
Легкий толчок – и Агата поплыла. Ощутила движение. Как будто летит по воздуху. Женские голоса старательно и нескладно затянули народную песню. Тряпица побелела от света. Дунуло свежим морозным воздухом.
Агата поняла, куда она движется. В начале недели они придумали устроить настоящую Масленицу по народным традициям. Для этого чучело надо утопить. Корнеичу было приказано подготовить чучело и прорубь. И теперь женское общество во главе с мадам Андреевой движется к пруду.
Чтобы утопить Масленицу. И никто не догадывается, что вместо сена – еще живая Агата. Масленицу принесут к проруби и столкнут под лед. Это конец… И Пушкин никогда не узнает… И милая тетушка не узнает, куда пропала мадемуазель Керн. Подумают, что сбежала…
Какой позор.
Несмываемый…
Из последних сил Агата дернулась, чтобы раскачать шест, на котором висела. Оказалось, что без точки опоры это невозможно.
