– Кирилл Макарович был крайне расстроен-с обстоятельствами…
– В приемной зале имеется общий снимок?
Казачков пригласил следовать за ним. Он подвел к дальней стене, на которой располагались портреты царствующей четы и памятные фотографии. Больший из снимков был парадным портретом страховщиков. Пушкина интересовал владелец общества. Даже в сидячем положении фигура его отличалась массивностью. Как у императора, чей день рождения сегодня праздновала империя. Лицо тяжелое, как гиря, запоминалось без особых примет.
Как нечто большое, мимо чего нельзя пройти.
– Слышал, брат Макара Ивановича похож на него…
Казачков немного замялся, но желание выложить сплетни победило.
– Чрезвычайно-с, – сказал он доверительно.
– Заходит сюда в контору?
– Давно-с… Лет пять назад. Сильно повздорили с Макаром Ивановичем… Чуть стулом в него не кинул… Ужасная история…
Причина спора между братьями, очевидно, была стара как мир. То есть стара как деньги. Когда у одного их слишком много, а у другого их нет.
И богатый не хочет делиться с бедствующим. Больше братьям делить было нечего.
– Где он живет?
Страховой агент понятия не имел, где найти брата своего хозяина.
Пушкин оглянулся на зал.
– Не вижу господина Малецкого.
– Сами в изумлении, – Казачков картинно пожал плечами. – Ни записки, ни известия… Не явился…
– Он ведь с вами играл в «Гусика»?
– Чудесная игра! И такая азартная, хоть детская…
– Попадал на поле «смерть»?
– Еще бы! Так разозлился, что был вынужден начать с начала, мы все смеялись… Грозился выиграть, а проигрался в пух…
Еще немного, и Пушкину раскрыли бы все тайны страхования.
Он только спросил адрес исчезнувшего Малецкого и просил передать Кириллу Макаровичу, чтобы тот сразу дал знать в сыск, когда тот появится. Казачков обещал выполнить непременно. И даже проводил до дверей. Ну в точности как управляющий. Быть может, втайне примерял на себя его роль? Кто знает, что скрывает страховая душа…
…Малецкий снимал квартиру неподалеку от службы, в Дурновском переулке.
Дворник, которого Пушкин застал за неторопливой чисткой снега, не видел, чтобы жилец со второго этажа выходил сегодня. И гостей у него не было. Поднявшись вместе с дворником, Пушкин постучал, но никто не ответил. Даже после ударов кулаком, от которого и мертвый бы проснулся. Дворнику было приказано бежать за столяром: придется ломать дверь.
• 51 •"
"Михаил Аркадьевич Эфенбах свято соблюдал традиции.
