Нет, глупые все же мысли. Я самая настоящая дурочка.
Глеб остановил машину перед крыльцом. Не стал заезжать в гараж.
Нас уже встречала охрана. Кто-то из телохранителей придержал для меня дверь. А спустя минуту рядом оказался Глеб.
– Можешь считать меня старомодным, – усмехнулся Широков и вдруг подхватил меня на руки.
Ступени вверх по лестнице мы преодолевали вместе. Я поспешно обняла мужчину за шею, чтобы не упасть. Хотя, Глеб держал меня настолько крепко и уверено, что о падении и речи не шло.
Дверь открылась, и Глеб внес меня в дом, перешагнув порог.
– Уверена, что хочешь готовить? Я меня есть другое предложение, – соблазнительный тон и вспыхнувший расплавленный желанием взгляд заставили меня смутиться.
– Глеб... Алексеевич!
Я не сразу поняла, что происходит, и почему взгляд Глеба из ласкающего и многообещающего превратился в колючий и полный ненависти.
Повернув голову, я увидела незнакомку в темно-красном костюме. Юбка ниже колен, короткий пиджачок, который не скрывал пышных форм груди и подчеркивал тонкую талию.
И ярко-алая помада на губах женщины.
– Кто впустил?! – рявкнул Глеб так, что я вздрогнула и попыталась опустить ноги на пол, однако муж продолжал держать меня.
– Глеб, нам нужно поговорить. Это важно! – продолжила говорить незнакомка, глядя на Широкова так словно... словно...
Не нужно быть гением. Я все прекрасно поняла. Это была любовница Глеба Широкова. Именно ее помада была на рубашке Глеба. Дважды.
Вторая попытка слезть с рук Глеба увенчалась успехом.
Я поправила одежду, отвернулась от Широкова и пошла через весь холл. Но не на второй этаж, в хозяйскую спальню, куда еще минуту назад нес меня Глеб. А на кухню. Там, где мне полагается быть.
Глава 18
Удивительно, но я была рада увидеть знакомое лицо. Домработница Глеба – Лариса Валерьевна приветливо и радостно заулыбалась, когда я вошла в комнату.
Дверь не успела закрыть, как по всему первому этажу пронеслось рокочущее:
– У тебя ровно минута!
Ответ любовницы Глеба я не стала слушать.
Плотнее закрыла дверь. И пусть я улыбалась Ларисе Валерьевне, а внутри мне хотелось плакать.
Я не ношу красных костюмов. Не умею всего того, к чему привык Глеб в плане постели. Я совсем не роковая красавица, которая способна сводить с ума мужчин. Я обычная. А если бы Глеб считал иначе, он бы не позвал любовницу сюда. В дом, который назвал «нашим».
Я слышала, как с треском захлопнулась входная дверь. А следом на кухню влетел Глеб.
