– Нет, тот уже был совсем плох и передал перстень племяннику. Зеленый сопляк из провинции, никогда пистолета в руки не брал… И он уложил князя первым выстрелом, хотя тот был стрелок изрядный… Считали, что дело тут нечисто… Моего предка похоронили, молокососа осудили и сослали, вот так закончилась эта история!
– А перстень? – взволнованно спросил Александр Исаакович. – Перстень-то куда делся?..
– А перстень был конфискован государственными органами и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. Все, с тех пор о нем никто ничего не слышал.
– Да, вот бы его найти! – Бернштейн задумчиво покачал головой. – Такие вещи бесследно не пропадают… А каков он? Ты хоть знаешь, как он выглядит?
– Описание передавалось из поколения в поколение, рисунки. И мне отец рисовал… Говорят, от него такая сила исходила, что ни с чем не спутаешь…
Феликс принес лист плотной бумаги, паркеровскую авторучку с золотым пером и принялся быстро делать набросок.
– Ободок выполнен из неизвестного металла, может, темного цвета со светлым отливом, а может, наоборот – светлого с темным, – или подсказывал он сам себе, или объяснял остальным.
– Впереди оскаленная морда – то ли льва, то ли какого-то страшного чудовища… А в пасти у него…
– А в пасти эта рожа держит круглый черный камень чешуйчатой огранки, – закончил Охотников, чья голова уже покоилась на ладони правой руки, а красные глаза кролика превратились в узкие щелочки. Он был пьян в стельку, хотя и держался изо всех сил.
Феликс уронил ручку, капля синих чернил брызнула на изображение морды неизвестного чудовища.
Как раз туда, где должен был находиться таинственный камень.
– Откуда ты знаешь?! – вскричал он так, что все поняли – альбинос попал в точку.
Вместо ответа Охотников икнул.
– Откуда тебе известно, что во рту льва? Где ты видел этот перстень?!
Охотников оторвал тяжелую голову от ладони, улыбнулся и назидательно произнес:
– Да в Эрмитаже. В рыцарском зале!
В наступившей тишине он вновь опустил голову на ладонь:
– Тоже мне, ценители искусства.
В музеях бывать надо!..
Юздовский молча сидел, опустошенно глядя на пьяного приятеля. Наконец, он будто очнулся и хриплым голосом спросил:
– Когда ты его там видел?
– Неделю как. Или две. Его из запасников выложили в экспозицию. Вот так, работники культуры!
Трое более трезвых мужчин переглянулись.
– Сходи посмотри, Фелюксишка, – сказал Александр Исаакович. – Скорей всего – просто похожий. А там, как знать… Всякое в жизни бывает…
Он встал.
– Ну, мне пора.
