– Ну-ну, – примирительно буркнул тот.
– И на чью судьбу он повлиял? – спросил Сухомлинов, не обратив внимания на эту маленькую перепалку.
– На многие. И в частности, на судьбу моего прапрадеда – князя Феликса Юздовского. Кстати, Александр Исаакович, княжеский титул выше графского.
– Хорошо, – кивнул Бернштейн. – А десерт ожидается? После хорошего обеда я люблю ароматы цитрусовых и кофе…
– Отвыкайте, завтра неизвестно, что будет. Давайте вот, лучше, коньячок допьем…
– Так вы с князем тезки? – поинтересовался адвокат.
– Случайно или как?
– Очень даже не случайно! – Феликс гордо выпятил грудь. – У нас в роду ходили только три мужских имени: Феликс, Жорж и Збигнев. Так вот, о прапрадеде своем я вам рассказывал, если помните…"
"– Помним-помним, – за всех ответил Александр Исаакович. – Жил здесь, в Питере, стрелялся на дуэли… Только тогда мы думали, что это блеф…
– Нет, не блеф! – Феликс вытянул руки. В накрахмаленных белых манжетах гордо сверкали неукротимым красным огнем крупные рубины.
– Это его запонки.
И почти половина моей коллекции из его собрания. Хотя это только ничтожная часть… Князь был известной фигурой в Петербурге. Коллекционер, меценат, к нему в гости дважды государь император заезжал, смотрел некоторые экспонаты. Дед Збигнев рассказывал отцу, что у него была лучшая коллекция мечей, полотна известнейших живописцев – и Рембрандт, и Диего Веласкес, и антика была представлена изрядно… Князя по всей России знали…
Феликс Петрович на миг задумался и, не глядя на гостей, как бы между прочим заметил:
– Его портрет в Москве висит, в Третьяковке.
Я специально ездил, смотрел. Мы с ним, кстати, очень похожи.
Охотников улыбнулся, но промолчал.
– Так вот, у нас в семье легенда передается из поколения в поколение, будто князь гонялся за перстнем Иуды. Им обладал какой-то престарелый граф, которому перстень давал в любви силу юноши, в картах – приносил верный выигрыш и вообще защищал от всех бед и невзгод.
– Извини, Феликс, я тебя перебью, – заполнил наступившую паузу Бернштейн.
– А при чем здесь Иуда?
Феликс выразительно развел руками.
– Считалось, что его первым обладателем был сам Иуда. Но князь, очевидно, убедился в его магической силе, потому что пытался выкупить или поменять, однако хозяин не соглашался ни в какую…
Граф разлил коньяк и виски, они молча выпили.
– А потом что-то получилось: карточный проигрыш, денежный залог, ссора. В общем, князь стрелялся из-за этого перстня на дуэли…
– С графом? – спросил Бернштейн.
