«Что происходит? Как может разговаривать кусок фарфора?! Да никак не может! И ведь у Сазана он такой самостоятельности не проявлял… Это потом началось. Когда к нему, к Сазану, фарт попер…»
Он взглянул на перстень, с которым никогда не расставался. Лев вроде улыбался или насмешливо скалился, а черный камень переливался красными отблесками по мелким граням…
– А раньше ты переговаривался? – спросил он.
Китаец отрицательно покачал головой.
«Из-за колечка этого все… И фарт, и оживший китаец… Не то что оживший, а вроде вселился в него кто… И говорит тоже этот неизвестный!»
– В тебе кто-то сидит?
Китаец кивал.
– Кто? Хозяин перстня?
Китаец кивал.
– А кто он?
Фигурка замерла. Или не хотела отвечать, или не знала ответа.
«А ведь недаром рука болела, когда я до «доски» дотрагивался! – вдруг пронзила Студента неожиданная мысль.
– Неужели это… Неужели нечистый?!»
Хотя вопрос не прозвучал вслух, китаец закивал.
– Ах ты, сука! – Студент вскочил. – Я на такое не подписывался!
Он схватил фарфоровую статуэтку и с размаху шваркнул об стену. Но вместо того чтобы брызнуть сотнями осколков, она упруго отскочила и целехонькой оказалась на прежнем месте, укоризненно качая головой.
– На все ты подписался, причем давно! – вдруг услышал он чей-то голос. – Попа тронуть побоялся, зато потом стал без оглядки кровь пускать! И дальше будешь подо мной ходить, мои приказы выполнять! А за то получишь вечную удачу, золото, женщин, – все получишь, что хочешь! А статуэтка тут ни при чем, я тебе и в другом виде являться буду.
А сейчас ухожу, прощай пока…
Неподвижно стоящая перед Студентом драгоценная фарфоровая статуэтка династии Мин вдруг с треском разлетелась на сотни осколков, несколько острых кусочков впились ему в щеку и лоб, как предупреждение.
– Если фарт будет, тогда ладно! – сказал Студент, размазывая кровь по лицу.
Ростов-на-Дону2012–2013 гг."
