Второй мужик отпустил меня и бросился на Данте с длинным охотничьим ножом.
Данте мазнул по мне злым взглядом, едва заметным движением отнял нож у нападавшего и перерезал ему горло. Без раздумий и сожалений, как машина для убийства. Пока он расправлялся с насильниками, Макар достал пистолет и направил на Данте.
— Нет! Не смей! — Закричала, рванувшись к бывшему жениху, запуталась в разорванной одежде и не смогла подняться на ноги, но Данте уже был между мной и Макаром, он пошел на него, словно вообще не замечал оружия в его руке.
— Стой! Я выстрелю! Я здесь не один, нас много! — Завопил Макар. Раздался грохот выстрела, но Данте не остановился, неумолимо наступал на Макара. Пистолет плясал в трясущихся руках мужчины, с которым я хотела связать свою жизнь.
Дура…
Прошептал внутренний голос, растворяясь в мороке беспамятства, подступавшего все ближе.
Снова раздался выстрел и что-то ударило меня в грудь чуть пониже ключицы. Новая вспышка боли погасила остальные. На грудь хлынула горячая кровь и в этот раз я не смогла сопротивляться темноте.
Последнее, что увидела, как Макар падает к ногам Данте, потом была только темнота, густая и мертвая.
Глава 30
Голыми руками рвать был готов всех, кто вставал на пути. Всех, кто мешал мне добраться до нее… моей прекрасной предательницы с переменчивыми глазами-александритами, моей ненавистной, обожаемой до одури амазонки, ириски, Инги…"
"Блядь, ведь, все по плану шло. Суки повелись на приманку, пасли нас от самой базы до аэродрома, где ждал частный самолет и засада.
Понял, что все пиздой пошло только, когда среди трупов мрази Радимова не нашел. Разделились падлы. Сердце заныло, в отеле оставил приличную охрану, но все равно Инге угрожала опасность и от этой мысли реветь диким зверем хотел.
Не думая больше ни о чем, рванул обратно на базу, запрыгнул в машину и помчал, не дожидаясь, когда мои ребята закончат зачистку. Они и без меня знают, что делать.
Нутром чуял неладное. Крыл себя последними словами и гнал, гнал, гнал.
Собрал всех гайцов по дороге. Но когда к базе подъехали, им не до меня стало.
Из окон отеля вырывалось пламя, постояльцы в ужасе разбегались, а на лужайке перед крыльцом лежали тела с пулевыми ранениями. Мои ребята и уродцы из леса, несколько постояльцев.
Выпрыгнул из машины и заорал:
— Инга!
От меня шарахнулись несколько человек, но я их даже не заметил, снова позвал:
— Инга!
Блядь, если не отвечает, значит все еще в номере или…
Нет! Никаких «или».
