Мне придется терпеливо принять все, что он захочет со мной сделать, подчиниться любому его капризу.
Шаги раздались за спиной, плитка зазвенела под тяжелыми ботинками, словно подбитыми подковами или железными гвоздями.
Я судорожно вдохнула, не решаясь обернуться.
Железными гвоздями подошвы не подбивают уже несколько десятков лет.
Это не Данте!
Завопил парализованный ужасом мозг.
Я резко обернулась, но не успела и пискнуть, как рот зажала мозолистая шершавая ладонь. Надо мной нависли двое мужчин в косоворотках, с густыми клокастыми бородами.
В нос ударил запах пота и перегара, не успела опомниться, как они стащили меня с лежака, скрутили за спиной руки и втащили в номер.
В этот же момент на территории базы погас свет. Номер утонул в кромешной тьме.
— Заорешь — перережу глотку, — прогудел один из нападавших.
Меня швырнули на пол, и из темноты раздался знакомый голос:
— Не сопротивляйся, Инга, просто скажи, где украшения и мы уйдем.
— Макар?! — Всхлипнула, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь, но смогла увидеть только силуэты троих мужчин, окруживших меня, но стоило заговорить, как один из них ударил меня ногой в живот.
Я согнулась пополам, дыхание перехватило от боли.
— Велел же, не ори, — прохрипел один из нападавших.
Я жадно старалась сделать вдох, из глаз брызнули слезы.
Это точно был голос Макара, но как? Почему он с теми, кто преследовал нас в лесу? Что происходит?
— Где цацки, лярва? Отвечай или на куски порежу, — повторил ударивший меня мужчина.
Застонала глухо, стараясь вдохнуть, прохрипела:
— Не знаю, я…"
"Но договорить не успела, меня снова ударили. На этот раз по спине, поясница болезненно хрустнула, я судорожно заскребла ногтями по полу, стараясь сдержать крик.
Глава 29
— Слышь, если сучка не заговорит, то ответ ты держать будешь, — прохрипел один из нападавших.
Я жалобно всхлипнула, стараясь прикрыть голову руками и подтянуть колени к груди, тело вопило от боли. Спина и живот превратились в источники агонизирующей муки.
— Инга, просто скажи, где Бессонов спрятал украшения, и мы уйдем, — голос Макара звучал трусливо и пискляво, совсем не так уверенно, как он обычно общался с подчиненными или обслуживающим персоналом в ресторанах и клубах, куда он меня приглашал.
— Не знаю, он ушел пока я была в ванной, не сказал куда, — прошептала, морщась от боли, — пожалуйста, я правда не знаю.
В коридоре раздался пронзительный женский крик, затем еще один с улицы.
