Надела на запястье компас, лежавший в боковом кармане рюкзака, в карман положила карту и телефон, сигнал пока был и я посмотрела, где нахожусь. Куда идти не имела ни малейшего понятия, Данте мне не сказал, где искать, а я была слишком зла, чтобы спрашивать."
"— Я понял, ты сильная, независимая женщина, которая пожар на скаку остановит, но с чего ты взяла, что я тебя отпущу? Договор наш могу разорвать только я, забыла? — Данте подошел ко мне, схватил за плечи и прижал к себе, — ты сама пришла ко мне, я тебя не звал, не хочешь, чтобы тебе было хорошо? Боишься, что твое гнилое сердце не выдержит и зацветет от счастья? Хорошо.
Я буду драть тебя жестко, без прелюдий и ласк. Но драть я тебя буду, — Данте смерил меня презрительным взглядом, — но, девочка, ты же не думала, что я ввязался в эту авантюру только ради твоих прелестей? Ты приятный бонус, как бантик на коробке с подарком. Моя настоящая цель — украшения Багировой.
Глава 9
Его слова должны были разозлить, унизить, но, наоборот, на меня словно вылили ушат ледяной воды, охладив зашкаливающие эмоции.
Должна была сразу обо всем догадаться, но мешали страх за близких, боль от встречи с прошлым, старые чувства, вспыхнувшие едва увидела Данте.
Бантик, значит? Дура? Что ж, отлично.
Усмехнулась, положила ладони на грудь Данте. Он вздрогнул от моего прикосновения, а я прижалась к нему, полукружия мягко коснулись его каменной груди.
— Ты знал, с самого начала знал, где искать и куда идти, но играл со мной, хотел сделать больнее, не наигрался в прошлый раз, мало показалось? — Заглянула Данте в глаза.
Обрезалась об острый лед.
— Мне тебя всегда было мало, Инга, — ответил Данте, накрывая мои ягодицы ладонями и впиваясь в плоть жесткими пальцами. Но во мне ничего не откликнулось на его жест. В глубине души я надеялась, что у Данте все же были ко мне чувства, пусть не любовь, но привязанность, капля тепла, из которой может родиться что-то большее. Поэтому так больно было от его условий, так невыносима его близость.
Рассмеялась, встряхнула волосами.
Господи, какая же я на самом деле дура, думала, что причинила ему боль, когда приняла предложение Макара. Но ранить ведь можно только того, кому на тебя не плевать. Моя рана все еще кровоточила, потому что мое чувство было настоящим. Данте всегда интересовало лишь мое тело, желание утвердить надо мной свою власть, лишив невинности.
Сейчас не осталось и этого. О, нет, несомненно, он хочет меня, надо же закрыть гештальт. Унизить, добить, растоптать.
