Вещи, которые я собрала с собой, валялись по всему багажнику.
— Что ты делаешь?! — Задохнулась от возмущения, заметив, как Данте запустил руку в рюкзак и вынул пакетик с нижним бельем.
Хмыкнул, бросил на меня наглый взгляд, достал из пакета трусики, простые из белого хлопка и бросил мне, остальное убрал обратно.
— Освежись, Ириска, там дальше ручей, — Данте кивнул на шепчущийся о чем-то своем лес, — а я пока упакую рюкзак так, чтобы ты себе почки к концу дня не отбила.
Козел!
От возмущения покраснели щеки и шея, даже уши залила краска.
Я не первый раз хожу в лес и знаю, как укладывать вещи!
Схватила полотенце, походный набор с зубной щеткой, пастой и мылом и пошла к ручью. Мысли у меня были только матерные."
"Даже не радовал смолистый, грибной дух, стоявший вокруг. Знакомый, любимый запах приключений. Расположилась на берегу ручья, вода была ледяная. Зубы заломило, зато сполоснув лицо, взбодрилась сразу. Сняла футболку и бюстгальтер, чтобы помыться. Взвизгнула, когда брызнула на себя ледяной водой.
За спиной хрустнула ветка. Я резко обернулась.
Данте стоял за мной и невозмутимо потягивал кофе из походной кружки, внимательно рассматривая мои сжавшиеся от холодной воды соски.
Глава 8
— Продолжай, — произнес он с сексуальной, легкой хрипотцой и сделал глоток кофе. Его взгляд скользнул по моему животу и задержался на поясе джинсов, — это тоже пора снять, любительница походов.
— Без сопливых по камням не пройти, — вспомнила старую дедушкину поговорку, появившуюся, когда мы перебирались через мелкую речушку, перешагивая с камня на камень, а Ромка поскользнулся и упал в воду.
Данте усмехнулся, отпил еще кофе:
— Я серьезно, Инга, дальше пешком, машину оставим здесь.
Я не выспалась, устала, наревелась, стала секс-рабыней, в моих вещах рылся озабоченный подонок, мне несколько дней, а то и недель, предстоит обходиться без горячей воды. Настроение было и так на нуле, и улыбка Данте вывела из себя. Я взбесилась просто, зачерпнула полные горсти ледяной воды и плеснула ему в лицо.
Данте фыркнул, моргнул удивленно, отбросил кружку и кинулся ко мне, повалил на землю и начал щекотать, приговаривая:
— Все еще весело?
— Ай, перестань! — Я задохнулась от смеха, раскраснелась, выгибаясь и пытаясь ускользнуть от его ловких пальцев, — хватит, не могу больше!
От смеха заслезились глаза и разболелся живот, иглы набились в волосы.
— Ты права, Ириска, хватит, — прохрипел Данте, склонился к моей груди и впился губами в сосок.
