От неожиданной ласки по телу пробежала дрожь.
— Данте, не… — вспомнила, чем закончился прошлый отказ, и замолчала, закусив губы, когда Данте впился во второй сосок, искусал его, заласкал языком, и второй тоже.
Кусал, полизывал грудки и соски, используя для ласки только губы и язык.
Внизу живота вспыхнул пожар, между ног стало влажно. Данте всегда знал, что сделать со мной, чтобы я стала его послушной девочкой. Раньше.
— Пожалуйста, не сейчас, — прошептала, когда он начал спускаться поцелуями к поясу джинсов.
— У меня от запаха твоего возбуждения яйца горят, Ириска, я же знаю, что ты мокрая сейчас. Спорим, если запущу пальцы в твои трусики, то обнаружу там медовый ручеек?
— Не надо спорить, — невольно провела по его волосам, зарываясь в них пальцами, как же я скучала по нашим внезапным играм, — я мокрая, но это ничего не значит. Просто физиология.
— Физиология? — Прорычал Данте, — физиология?
Он ущипнул меня за сосок, напоминавший ярко-красную малинку, не больно, но так, что я вздрогнула и потянулась к нему.
Будто просила: «Повтори».
— Да, ты опытный любовник и знаешь, как возбудить женщину, поздравляю! Трахать меня будешь, пыжась от чувства собственного достоинства, можешь на весь лес орать, какой ты молодец.
— Какая же ты сука, невинная блядь. Надо было, прежде чем тащиться в лес, свозить тебя к гинекологу, проверить не зашита ли у тебя целка. Может, это твой фетиш. Может, ты тащишься оттого, что тебя рвут. Вечную девственницу, а остальное — игра и пиздежь.
Может, ты мне просто пиздила, что обещала маме не трахаться до свадьбы?
Я среагировала быстрее, чем успела понять, что хочу сделать. Но в следующую секунду раздался звонкий хлопок, а на щеке Данте остался след от пощечины.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Мои соски краснели от его ласк, щека пылала Данте от моей пощечины.
Не получается у меня быть покорной рабыней, это оказалось сложнее, чем я думала.
— Мне твоя помощь не нужна, хочешь трахаться, иди трахни свою руку.
И договор наш засунь туда, откуда не выковыривается. Я сама справлюсь, — произнесла твердо.
В глазах Данте вспыхнули недобрые огоньки. Он убрал от меня руки, поднялся и молча наблюдал, как я встаю, отряхиваю иглы и травинки с кожи, натягиваю футболку.
Я на него старалась не смотреть. Вернулась к машине. Мой рюкзак стоял собранный, я быстрее стянула джинсы и переоделась в удобные брюки для походов. Джинсы и несессер запихала в рюкзак.
